У актера и режиссера Петра Панчука есть два места, без которых он не может жить и творить. Первое и главное — это Спасо-Преображенский собор на Соломенке, в который он ходит уже который год. А второе — Национальный театр имени Ивана Франко, которому он отдал 26 лет своей жизни. Киевские зрители знают заслуженного артиста Украины и лауреата премии Кабинета Министров Петра Панчука по спектаклям “Кайдашева сiм’я”, “Наталка Полтавка”, “Братья Карамазовы” и др. А еще он иногда снимается в кино и записывает на радио произведения украинских классиков. Как живется в театре православному человеку? Об этом мы спросили у Петра Фадеевича во время репетиции спектакля “Буря” по пьесе Шекспира, в котором он играет главную роль.

 Место встречи — театральная гримерка. Петр Панчук несколько минут назад был шекспировским Просперо, а теперь перед нами гостеприимный хозяин актерского дома.

— Люди театра говорят, что здесь не работают, а служат. Что они имеют в виду, и что вкладываете в это понятие Вы?

— Я думаю, что те актеры, которые именно служат в театре, они как динозавры (смеется — О. К.) — вымерший вид. Сейчас тяжело найти человека, который служит театру. И о себе я бы не сказал, что служу. Но стараюсь ту работу, которую делаю, насколько мне позволяет умение, талант и совесть, делать честно.

— А Вы лично знаете актеров, которые именно служат?

— (Переходит на иронический тон и говорит шепотом — О. К.) Скажу вам по секрету, за четверть века
я не таких встречал.

— В таком случае трудно, наверное, быть православным актером и режиссером в театре?

— Здесь присутствует момент выбора. У человека есть совесть, и она подсказывает — брать тебе этот материал или не брать. Когда я пришел в театр, то еще не был православным, даже неверующим был. Но совесть была, и я говорил: “Этого я играть не буду”. Меня вызывали в профком, разбирали, говорили: “Ты на работе, тебе деньги платят”. А я говорил: “Нет, я не буду этого играть”.

— А какую роль вы бы не сыграли никогда?

— Мне много приносят пьес, дают читать тексты. И я бы не сыграл 99 % в из того, что сейчас предлагают. И я не играю, отказываюсь. Например, принесли инсценировку “Кайдашевої сім’ї” (в нашем театре в ней я играю старого Кайдаша), но современный автор решил “улучшить” Нечуя-Левицкого и дописать туда какие-то свои соображения по поводу политики, отношений мужчины и женщины. И она оказалось ниже уровня не только православного, но и общечеловеческого.

В театре есть люди моего поколения, и они так же чувствуют и отвергают это, говорят: “Мы этого играть не будем”. И это меня радует.

Пьеса может быть хорошая. Но порой режиссер предлагает такие средства выражения, которые я не могу принять. Я себе ставлю такой вопрос — хотел бы я, чтобы это видел мой ребенок? Итак, если не хочешь, Петр, тогда не бери, отказывайся.

— Как профессиональный актер и режиссер стал православным?

— Я на первое место ставил театр. Ничто кроме театра. Это — первое место. Семья? Нет, это там второе, третье, пятое. Театр! Работа, работа… Но Господь говорит — это неправильно. И тогда я потерял все, на что надеялся. Я проработал в Национальном театре 18 лет, не сыграв ни одной главной роли. Только массовки и эпизоды.

Я остался один, без любимой работы и друзей, потому что считал себя самым умным и талантливым. И, когда никого и ничего у меня не осталось, я сказал: “Господи, только Ты не оставляй. Пусть не будет ничего”.

Так я нашел самое главное в моей жизни, ветку над пропастью, за которую ухватился. Тогда стало легко. Театр перестал быть смыслом моей жизни, теперь я могу играть, а могу и не играть — нет разницы. И когда я так переосмыслил свою жизнь, подхо

 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика