Проблемы в созависимых отношениях, воспитание в дисфункциональных семьях, проблемы детско-родительских и партнерских отношений, и все, что приводит к семейным конфликтам, а в итоге к распаду семьи является темой нашего тренинга. От не знания и не умения жить в здоровых отношениях страдают все члены семейной системы, но больше всего страдают дети.… Как этого избежать и не допустить? Можно спрятаться в употребление алкоголя или наркотиков, в интернет или телевизор, можно спрятаться в религию, переложив ответственность за свои проблемы на других или даже на Бога и ничего не делать, а можно воспользоваться Богом данной человеку возможностью все изменить, взять ответственность за принятие решений и научиться жить по-другому. Этому посвящен наш тренинг.

На тренинге вы получите информацию о том что такое функциональная и дисфункциональная семья, к чему приводят созависимые отношения, как разваливает семью диструктивный треугольник «власти» и как перейти от него к треугольнику партнерства, игры и роли в детско-родительских и партнерских отношениях, почему «коалиции» создают взрослые, а страдают дети и другую важную информацию, необходимую для создания здоровых отношений в семье.

Вы научитесь строить здоровые альянсы партнерских отношений, конструктивно разрешать конфликты, правильно взаимодействовать в партнерской «горизонтали» и детско-родительской «вертикали». Также, вы научитесь работать с чувствами, вооружитесь конкретными механизмами правильного взаимодействия в семье, а главное сможете обрести себя и получить новый опыт. Еще, вы получите возможность проработать проблемные вопросы методами арт-терапии.

Ведущие тренинга: Православный священник, практический психолог, протоиерей Игорь Старынин. Практический психолог, применяющий методы системной семейной терапии и арт-терапии, Елена Бережная.

Авторский тренинг ©Елены Бережной и ©Игоря Старынина

Информационное сообщение «Созависимость»

В последнее время формы болезненной зависимости от психоактивных веществ — наркомания, токсикомания, алкоголизм — принято объединять общим термином “зависимость от химически активных соединений”, или для краткости “химическая зависимость”. Больной, страдающий химической зависимостью, редко живет в полной изоляции. Обычно он живет либо в родительской, либо в им созданной семье с детьми и женой (мужем). Химическая зависимость одного из членов семьи неизбежно нарушает внутрисемейные взаимоотношения. В большинстве семей, в которых проживают больные с химической зависимостью, обнаруживаются осложнения, которые в последние 15 лет стали обозначаться термином созависимость (со — приставка, указывающая на совместность, сочетанность действий, состояний).

Созависимость является не только мучительным состоянием для страдающего ею (подчас более мучительным, чем сама химическая зависимость), но и для членов семьи, принимающих такие правила и формы взаимоотношений, которые поддерживают семью в дисфункциональном состоянии. Созависимость — это фактор риска рецидива химической зависимости у больного, фактор риска возникновения различных нарушений в потомстве, в первую очередь риска химической зависимости, почва для развития психосоматических заболеваний и депрессии.

Дефиниция созависимости

Единой, всеобъемлющей дефиниции созависимости не существует. Поэтому приходится прибегать к описанию феноменологии этого состояния. После рассмотрения многих определений в литературе этого состояния я приняла в качестве рабочего следующее: “Созависимый человек — этот тот, кто полностью поглощен тем, чтобы управлять поведением другого человека, и совершенно не заботится об удовлетворении своих собственных жизненно важных потребностей”.

Созависимыми являются:

1) лица, находящиеся в браке или близких отношениях с больным химической зависимостью;

2) лица, имеющие одного или обоих родителей, больных химической зависимостью;

3) лица, выросшие в эмоционально-репрессивных семьях.

Основные характеристики созависимости

Низкая самооценка — это основная характеристика созависимых, на которой базируются все остальные. Отсюда вытекает такая особенность созависимых, как направленность вовне. Созависимые полностью зависят от внешних оценок, от взаимоотношений с другими, хотя они слабо представляют, как другие должны к ним относиться. Из-за низкой самооценки созависимые могут постоянно себя критиковать, но не переносят, когда их критикуют другие, в этом случае они становятся самоуверенными, негодующими, гневными. Созависимые не умеют принимать комплименты и похвалу должным образом, это может даже усиливать у них чувство вины, но в то же время у них может портиться настроение из-за отсутствия такой мощной подпитки своей самооценки, как похвала, “словесные поглаживания” по Э. Берну. В глубине души созависимые не считают себя достаточно хорошими людьми, они испытывают чувство вины, когда тратят на себя деньги или позволяют себе развлечения.

Они говорят себе, что ничего не могут делать как следует из-за боязни сделать ошибку. В их сознании и лексиконе доминируют многочисленные “я должна”, “ты должен”, “как я должна вести себя с моим мужем?” Созависимые стыдятся пьянства мужа, но также стыдятся и самих себя.

Низкая самооценка движет ими, когда они стремятся помогать другим. Не веря, что могут быть любимыми и нужными, они пытаются заработать любовь и внимание других и стать в семье незаменимыми.

Компульсивное желание контролировать жизнь других. Созависимые жены, матери, сестры больных с зависимостью — это контролирующие близкие. Они верят, что в состоянии контролировать все. Чем хаотичнее ситуация дома, тем больше усилий они прилагают по ее контролю. Думая, что могут сдерживать пьянство близкого, контролировать восприятие других через производимое впечатление, им кажется, что окружающие видят их семью такой, какой они ее изображают. Созависимые уверены, что лучше всех в семье знают, как должны развиваться события и как должны себя вести другие члены. Созависимые пытаются не позволять другим быть самими собой и протекать событиям естественным путем. Для контроля над другими созависимые используют разные средства — угрозы, уговоры, принуждение, советы, подчеркивая тем самым беспомощность окружающих (”муж без меня пропадет”).

Попытка взять под контроль практически неконтролируемые события часто приводит к депрессиям. Невозможность достичь цели в вопросах контроля созависимые рассматривают как собственное поражение и утрату смысла жизни. Повторяющиеся поражения усугубляют депрессию.

Другим исходом контролируемого поведения созависимых является фрустрация, гнев. Боясь утратить контроль над ситуацией, созависимые сами попадают под контроль событий или своих близких, больных химической зависимостью. Например, жена больного алкоголизмом увольняется с работы, чтобы контролировать поведение мужа. Алкоголизм мужа продолжается, и фактически именно алкоголизм контролирует ее жизнь, распоряжается ее временем, самочувствием и пр.

Желание заботиться о других, спасать других. Кто работает в области наркологии, наверное, слышал от жен больных химической зависимостью: “Хочу спасти мужа”. Созависимые любят заботиться о других, часто выбирая профессии врача, медсестры, воспитательницы, психолога, учителя. Забота о других перехлестывает разумные и нормальные рамки. Соответствующее поведение вытекает из убежденности созависимых в том, что именно они ответственны за чувства, мысли, действия других, за их выбор, желания и нужды, за их благополучие или недостаток благополучия и даже за саму судьбу. Созависимые берут на себя ответственность за других, при этом совершенно безответственны в отношении собственного благополучия (плохо питаются, плохо спят, не посещают врача, не удовлетворяют собственных потребностей).

Спасая больного, созависимые лишь способствуют тому, что он продолжает употреблять алкоголь или наркотики. И тогда созависимые злятся на него. Попытка спасти никогда не удается. Это всего лишь деструктивная форма поведения и для зависимого, и для созависимого.

Желание спасти больного так велико, что созависимые делают и то, что в сущности не хотят делать. Они говорят “да” тогда, когда им хотелось бы сказать “нет”, делают для близких то, что те сами могут сделать для себя. Они удовлетворяют нужды своих близких, когда те не просят их об этом и даже не согласны, чтобы созависимые это для них делали. Созависимые больше отдают, чем получают в ситуациях, связанных с химической зависимостью близкого. Они говорят и думают за него, верят, что могут управлять его чувствами и не спрашивают, чего хочет их близкий. Они решают проблемы другого, а в совместной деятельности (например, ведение домашнего хозяйства) делают больше, чем им следовало бы делать по справедливому разделению обязанностей.

Такая “забота” о больном предполагает некомпетентность, беспомощность и неспособность его делать то, что делает за него созависимый близкий. Все это дает основание созависимым чувствовать себя постоянно нужными и незаменимыми.

Чувства. Многие поступки созависимых мотивированы страхом, который является основой развития любой зависимости. Страх столкновения с реальностью, страх быть брошенной, страх, что случится самое худшее, страх потери контроля над жизнью и т. д. Когда люди находятся в постоянном страхе, у них появляется прогрессирующая тенденция к ригидности тела, духа, души. Страх сковывает свободу выбора. Мир, в котором живут созависимые, давит на них, неясен им, полон тревожных предчувствий, ожиданий плохого. В таких обстоятельствах созависимые становятся все более ригидными и усиливают свой контроль. Они отчаянно пытаются сохранить иллюзию построенного ими мира.

Помимо страха у созависимых могут преобладать в эмоциональной сфере и другие чувства: тревога, стыд, вина, затянувшееся отчаяние, негодование и даже ярость.

Есть, однако, еще одна характерная особенность эмоциональной сферы — обнубиляция чувств (затуманивание, неясность восприятия) либо даже полный отказ от чувств. По мере длительности стрессовой ситуации в семье у созависимых растут переносимость эмоциональной боли и толерантность негативных эмоций. Способствует росту толерантности такой механизм эмоционального обезболивания, как отказ чувствовать, потому что чувствовать слишком больно.

Жизнь созависимых протекает так, как будто и не воспринимается всеми чувствами. У них как бы утрачены навыки распознаваниями понимания своих чувств. Они слишком поглощены удовлетворением желаний других людей. Одно из определений созависимости гласит. “Созависимость — это отказ от себя”. Созависимые даже думают, что не имеют права на свои чувства, они готовы отречься от своего чувственного опыта.

Кроме того, что созависимые утратили естественную связь со своими чувствами, они еще привыкли к искажению чувств. Они усвоили, что можно испытывать лишь приемлемые чувства. Созависимая жена хочет видеть себя доброй, любящей, но на самом деле испытывает чувство негодования по поводу пьянства мужа. В результате ее гнев трансформируется в самоуверенность. Трансформация чувств происходит подсознательно.

Гнев занимает большое место в жизни созависимых. Они чувствуют себя уязвленными, обиженными, рассерженными и обычно склонны жить с людьми, которые чувствуют себя точно так же. Они боятся собственного гнева и гнева других людей. Проявление гнева часто используется для того, чтобы держать на расстоянии от себя того, с кем трудно строить взаимоотношения — “Я сержусь, значит он уйдет”. Созависимые стараются подавить свой гнев, но это не приводит к облегчению, а лишь усугубляет состояние. В связи с этим созависимые могут много плакать, длительно болеть, совершать отвратительные поступки для сведения счетов, проявлять враждебность и насилие. Созависимые считают, что их “заводят”, вынуждают злиться, и поэтому они наказывают за это других людей.

Вина и стыд — часто присутствуют в их психологическом состоянии. Они стыдятся как собственного поведения, так и поведения своих близких, страдающих химической зависимостью, поскольку у созависимых нет четких границ личности. Стыд может приводить к социальной изоляции, чтобы скрыть “позор семьи”, созависимые перестают ходить в гости и приглашать людей к себе.

Негативные чувства в силу своей интенсивности могут генерализовываться и распространяться на других людей, в том числе на психотерапевта. Легко возникает ненависть к себе. Сокрытие стыда, ненависти к себе могут выглядеть как надменность и превосходство (еще одна трансформация чувств).

Отрицание. Созависимые используют все формы психологической защиты: рационализацию, минимизацию, вытеснение и пр., но более всего отрицание. Они склонны игнорировать проблемы или делать вид, что ничего серьезного не происходит (”просто вчера опять он пришел пьяный”). Они как будто уговаривают себя в том, что завтра все будет лучше. Порою созависимые постоянно заняты чем-то, чтобы не думать о главной проблеме. Они легко обманывают себя, верят в ложь, верят всему, что им сказали, если сказанное совпадает с желаемым. Самым ярким примером легковерия, в основе которого лежит отрицание проблемы, является ситуация, когда жена больного алкоголизмом продолжает десятилетиями верить, что он бросит пить и все само собой изменится. Они видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать.

Отрицание помогает созависимым жить в мире иллюзий, поскольку правда настолько болезненна, что они не могут ее вынести. Отрицание — это тот механизм, который дает им возможность обманывать себя. Нечестность даже по отношению к себе — это утрата моральных принципов, ложь неэтична. Обман себя — это деструктивный процесс как для самого индивида, так и для других. Обман — форма духовной деградации.

Созависимые отрицают у себя наличие признаков созависимости.

Именно отрицание мешает мотивировать их на преодоление собственных проблем, попросить помощи, затягивает и усугубляет химическую зависимость у близкого, позволяет прогрессировать созависимости и держит всю семью в дисфункциональном состоянии.

Болезни, вызванные стрессом. Жизнь созависимых сопровождают телесные недуги. Это психосоматические нарушения, такие, как язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, колиты, гипертензия, головные боли, нейроциркуляторная дистония, астма, тахикардия, аритмия и др. Созависимые легче, чем другие люди, становятся зависимыми от алкоголя либо от транквилизаторов.

Они болеют от того, что пытаются контролировать то, что в принципе не поддается контролю (чью-то жизнь). Созависимые много работают. Они содержат в порядке вещи. Много сил тратят на то, чтобы выжить, из-за чего у них развивается функциональная недостаточность. Появление психосоматических заболеваний свидетельствует о прогрессировании созависимости.

Оставленная без внимания, созависимость может привести к смерти из-за психосоматического заболевания, невнимания к собственным проблемам.

Таким образом, проявления созависимости довольно разнообразны. Они касаются всех сторон психической деятельности, мировоззрения, поведения человека, системы верований и ценностей, а также физического здоровья.

v    Информационное сообщение «Причины формирования созависимости»

Семья — это главная система, к которой принадлежит каждый из нас. Система — это группа людей, взаимодействующих как одно целое. Поскольку все части этой системы находятся в тесном контакте, то и улучшение (ухудшение) состояния одного из членов семьи неизбежно отражается на самочувствии других.

Созависимость  формируется  в  семьях, в которых имели место либо химическая зависимость, либо жестокое обращение (физическая, сексуальная или эмоциональная агрессия), а естественное выражение чувств запрещалось (”не реви”, “что-то ты развеселился очень, как бы плакать не пришлось”, “мальчикам плакать нельзя”). Такие семьи носят название дисфункциональных.

Признаки дисфункциональной семьи:

  1. Отрицание проблем и поддержание иллюзий.
  2. Вакуум интимности
  3. Замороженность правил и ролей
  4. Конфликтность во взаимоотношениях
  5. Недифференцированность “я” каждого члена (”Если мама сердится, то сердятся все”)
  6. Границы личности либо смешаны, либо наглухо разделены невидимой стеной
  7. Все скрывают секрет семьи и поддерживают фасад псевдоблагополучия
  8. Склонность к полярности чувств и суждений
  9. Закрытость системы
  10. Абсолютизирование воли, контроля.

Воспитание в дисфункциональной семье подчиняется определенным правилам. Вот некоторые из них: взрослые — хозяева ребенка; лишь взрослые определяют, что правильно, что неправильно; родители держат эмоциональную дистанцию; воля ребенка, расцениваемая как упрямство, должна быть сломлена и как можно скорее.

Признаки функциональной семьи:

  1. Проблемы признаются и решаются
  2. Поощряются свободы (свобода восприятия, мысли и обсуждения, свобода иметь свои чувства, желания, свобода творчества)
  3. Каждый член семьи имеет свою уникальную ценность, различия между членами семьи высоко ценятся
  4. Члены семьи умеют удовлетворять свои потребности
  5. Родители делают то, что говорят
  6. Ролевые функции выбираются, а не навязываются
  7. В семье есть место развлечениям
  8. Ошибки прощаются, на них учатся
  9. Гибкость всех семейных правил, законов, возможность их обсуждения.

Сравнение функциональных и дисфункциональных семей

Функциональные семьи Дисфункциональные семьи
Гибкость ролей, взаимозаменяемость функций Негибкость ролей, функции ригидны
Правила гуманны и способствуют гармонии, поощряется честность Правила негуманны, им невозможно следовать
Границы признаются и уважаются Границы либо отсутствуют, либо ригидны
Коммуникации прямые; чувства открытые, свобода говорить Коммуникации непрямые и скрытые; чувства не ценятся
Поощряется рост и независимость; индивиды способны видеть конфликты Поощряется либо бунтарство, либо зависимость и покорность; индивиды неспособны разрешать конфликты
Исход: приемлемый и конструктивный Исход: неприемлемый и деструктивный

Наивысшая цель семейной психотерапии — помощь в превращении дисфункциональной семьи в функциональную.

v    Информационное сообщение «Чувства и эмоции»

Любые, испытываемые человеком эмоции, можно рассматривать с точки зрения созидательности:

  • созидающие эмоции, позволяющие открыть что-то новое в себе и других
  • разрушительные эмоции, часто парализующие сознание и мешающие делу

и открытости:

  • внутренние эмоции, находящиеся как бы внутри человека и редко демонстрируемые (закрытые)
  • эмоции, направленные наружу (открытые)

Таким образом, можно выделить всего четыре базовых эмоции, которые испытывает человек:

  • созидательные закрытые эмоции (грусть)
  • созидательные открытые эмоции (радость)
  • разрушительные закрытые эмоции (страх)
  • разрушительные открытые эмоции (агрессивность)

Да-да, грусть является созидающей эмоцией! Это легко понять, если вспомнить, что мы чувствуем, когда смотрим какой-нибудь грустный фильм, например. У нас не возникает желания, что-нибудь разрушить, а наоборот, мы задумываемся и переживаем.

Вероятно, вы уже успели подумать нечто вроде следующего: “Как, всего 4 эмоции? Это не верно! Обычно человек испытывает массу различных и сложных эмоций”. Действительно, в человеческом языке очень много слов, позволяющих описать самые тонкие нюансы настроений и переживаний. Но при этом вся гамма оттенков чувств определяется балансом между указанными четырьмя эмоциями. То есть любое ваше чувство и переживание – это некоторая смесь радости, грусти, страха и агрессивности.

В некоторых методиках по построению успешных коллективов и аутотренингах учат рассматривать каждую эмоцию именно по таким проявлениям. Это позволяет гораздо лучше разобраться в себе и докопаться до истинных причин своих чувств, не скрываясь за множеством лексических оборотов.

Есть и еще один очень весомый плюс в таком подходе. Большинство чувств не являются инвариантными, т.е. для разных людей одно и тоже слово, например “любовь” может означать существенно различные переживания. Однако выбранный выше базис “радость, грусть, страх, агрессивность” является в этом смысле почти инвариантным, т.к. расхождения в восприятии этих эмоций у разных людей гораздо слабее. Это позволяет быстрее находить общий язык и легче понимать переживания друг друга.

Рассмотрим, как раскладываются некоторые типичные составные эмоции и ощущения:

  • Усталость – чаще всего это сочетание страха и грусти, но иногда можно устать и от чрезмерной радости.
  • Волнение может являться смесью радости и страха, а может быть продуктом агрессивности и страха.
  • Нервозность – это грусть и страх.
  • Любовь – многогранное понятие, но если отвлечься от биологической и социальной составляющих, то это очень сложная смесь радости, грусти и страха.
  • Ревность чаще всего рождается страхом и агрессивностью.
  • Возбужденность в разных ситуациях может являться и агрессивностью, и смесью грусти, радости и страха.
  • Удовлетворенность – обычно это некоторое сочетание радости и грусти.
  • Зависть – это смесь страха, агрессивности и грусти.

v    Треугольник «Карпмана»

Жертва

Психологические награды Негативные последствия
сочувствие окружающих самопораженческая роль
сладостное чувство жалости к самой себе одиночество
обвинение других вместо попыток изменить свое положение неизбежно переходят в роль обвинителя и преследователя
власть и контроль над другими при помощи вызывания у них чувства вины отталкивают от себя близких
проекция на других причины своих несчастий притягивают к себе обидчиков
возможность сохранить статус кво, в котором жить хотя и больно, но привычно создают те ситуации, которых боятся – ситуации отвержения, утраты любви, социальной изоляции
осознание себя почти святой рождают жертв

Агрессор

Психологические награды Негативные последствия
Власть над другими Жестокость и злость
Повышение своей самооценки за счет обесценивания других Постоянное недовольство окружающими
Ощущение своей правоты, справедливости, достаточности и всемогущества Критика и обвинения в адрес близких
Легче добиваются краткосрочного успеха Низкая самооценка, спрятанная за гордыней
Осознание своей значимости в жизни других при их неспособности решать свои проблемы Неспособность к долгосрочным отношениям

Спасатель

Психологические награды Негативные последствия
Ощущение своей значимости, нужности Часто оказывается отвергнутым и невознагражденным
Готовность всегда прийти на помощь, даже когда не просят Делает «Жертву» безынициативной, а себя бесполезным
Ощущение собственного милосердия и «святости» Низкую самооценку пытается повысить за счет других
Смягчает последствия неудач других Испытывает чувство вины, когда не может помочь другому
Делает работу за других, чем увеличивает чувство собственного достоинства Лишает инициативности другого

v    Информационное сообщение “Границы”

Внешние границы человека предполагают, что:

  1. Никто не имеет права дотронуться до меня без моего позволения.
  2. Если я разрешаю до себя дотрагиваться, то только так, как мне это нравится.
  3. Это моя ответственность – контролировать КАК, КОГДА, ГДЕ, КТО будет касаться меня.

Внутренние границы менее очевидны, однако они означают примерно то же самое в отношении внутреннего мира, наших чувства,  мыслей, верований, ценностей. Когда созависимые жалуются, что другие заставляют их думать, делать, чувствовать так, а не иначе, говор”, что “другие нажимают на мои кнопки”, это значит, что созависимые не умеют защитить свои внутренние границы. У созависимых границы с другими либо аморфны, слишком близки вплоть до полного исчезновения индивидуальности, либо ригидно-дистанционные. Нормальные границы полупроницаемы: мы делимся с другими своим внутренним миром, другие тоже делятся с нами, и тогда мы чувствуем себя комфортно.

Созависимые либо обвиняют других за свои мысли, чувства и действия, либо обвиняют себя за чьи-то мысли, чувства и действия. Это происходит из-за нарушения границ.

Если что-то до смерти надоело, значит необходимо устанавливать границы.

Если мы чувствуем, что с нами жестоко обращаются, что нас используют, а потом не считаются с нами, если мы сами действуем не в лучших для себя интересах, значит необходимо устанавливать границы. Надо дать знать другим, что у нас есть границы. Это поможет и нам, и им. Пусть кому-то не понравится, что мы теперь действуем иначе, чем до этого, но зато нас больше не будут использовать. Люди будут внушать нам чувство вины, чтобы мы убрали границы. Но не надо отступать, надо укреплять границы и держать их постоянно.

Однажды скажите, где проходит ваша граница, скажите тихо, спокойно. Установление границ требует времени и обдумывания. Удержание границ требует энергии и постоянства.

Устанавливать границы — значит знать предел, до которого можно дойти. Я не знаю, что я могу и что я не могу сделать для тебя. Я знаю, что я могу, и чего не могу стерпеть от тебя.

Границы могут изменяться, должны быть гибкими и надо их осознавать.

Выздоравливающие созависимые осознают свои границы примерно так:

— Я не позволю кому бы то ни было оскорблять себя словами или физически.

— Я не позволю обманывать себя и не буду поддерживать ложь.

— Я не буду вызволять кого-то из последствий алкогольного или другого безответственного поведения.

— Я не буду финансировать алкоголизм или непотребное поведение. Я не буду врать, защищая твой алкоголизм.

— Ты не можешь испортить мой день, мою неделю, мою жизнь.

— Вот это то, что я буду делать для тебя, а вот этого я не стерплю и не буду переносить.

2. Вообразите свои внутренние границы в виде кольчуги, которая имеет дверцу на груди. Дверца открывается изнутри только вами. Никто снаружи не может ее открыть.

Границы

Индивидуальные границы включают ваше тело, чувства, мысли, мнения, потребности, убеждения и желания. Наличие границ создает принципиаль­но новый набор правил, касающихся взаимодействия людей. Эти правила таковы:

Людям необходимо просить разрешения, прежде чем нарушать личные и психологические границы друг друга.

Способность нести ответственность определяется тем, кому при­надлежит проблема.

Люди не “владеют” или не “принадлежат” друг другу.

В дисфункционльных семьях фактически не существует личных границ между членами семьи. Во многих созависимых семьях, где родители очень симбиотичны, дети и взрослые могут даже поменяться ролями. Это очень типич­но для алкогольных семей, в которых дети должны ходить за покупками, мыть и укладывать пьяных родителей в кровать. Взрослые могут также превращаться в детей, чтобы получить воспитание, любовь, привязанность и комфорт, которые на самом деле

Осознание и создание личных границ — главные этапы в исцелении созависимости, так как они требуют перестройки структуры всех взаимоотно­шений. Независимо от того, происходит ли это во взаимоотношениях двоих или в семье, состоящей из десяти человек, один человек осознает эту необходимость раньше других, что нередко приводит к кризису. Партнер или ребенок, который получает удовольствие от симбиотической динамики (например, когда все его личные потребности удовлетворяются кем-то, хотя он сам в состоянии заботиться о себе), может быть совершенно выве­ден из душевного равновесия при подобных изменениях. Такие люди мо­гут попытаться заставить вас почувствовать себя плохим человеком и сыграть на вашем чувстве вины.

Установление личных границ может привести к распаду взаимоотношений.

Такой выбор нужно заранее обдумать и прояснить для себя, чтобы можно было преодолеть сопротивление со стороны тех, кто не хочет ваших изме­нений и сопротивляется изменению самих себя. Как только вы решите со­здать личные границы, вернуться назад будет трудно. Вы должны оценить весь сценарий затруднений, которые могут возникнуть перед вами, и быть готовым преодолеть их. Кроме того, вам понадобится поддержка других людей, которые признают вашу потребность иметь границы и будут с вами, когда возникнет конфликт.

v    Информационное сообщение «Самооценка»

Самооценка — это способность человека честно, с любовью и по достоинству оценить себя. Тот, кто любим, открыт для нового.

Человек, чья самооценка высока, создает вокруг себя атмо­сферу честности, ответственности, сострадания, любви. Такой человек чувствует себя важным и нужным, он ощущает, что мир стал лучше оттого, что он в нем существует. Он доверяет самому себе, но способен просить в трудную минуту помощи от других, однако он уверен, что всегда способен принимать самостоятель­ные решения, совершать обдуманные поступки. Только ощущая свою собственную высокую ценность, человек способен видеть, принимать и уважать высокую ценность других людей. Человек с высокой самооценкой внушает доверие и надежду. Он не пользу­ется правилами, которые противоречат его чувствам. В то же время он не идет на поводу у своих переживаний. Он способен делать выбор. И в этом ему помогает его интеллект.

Он ощущает свою высокую значимость постоянно, все время. Конечно же, иногда, когда жизнь ставит перед ним сложные задачи, когда возникает состояние временной усталости, когда проб­лемы вдруг возрастают и требуют своего решения, когда жизнь заставляет прилагать большие усилия одновременно во многих направлениях, самооценка такого человека может снизиться. Однако он воспринимает это временное чувство как естественный результат возникшего кризиса. Этот кризис может оказаться нача­лом каких-то новых возможностей. Понятно, что в период кризиса чувствуешь себя не лучшим образом, но человек с высокой само­оценкой не прячется от трудностей, зная, что преодолеет их и сохранит свою целостность.

Чувствовать себя не на высоте — это не то же самое, что чув­ствовать свою низкую самоценность. По сути второе из этих чувств означает, что вы испытываете какие-то нежелательные пережи­вания и стараетесь вести себя так, словно их вовсе нет. Нужно иметь достаточно высокую самооценку, чтобы принять пережива­ния неуспеха.

Важно также напомнить, что люди с высокой самооценкой тоже могут чувствовать себя не на высоте. Однако из-за этого они не считают себя безнадежными и не делают вид, что ничего такого не чувствуют. Они также не перекладывают свои переживания на других. Вполне естественно время от времени чувствовать себя не в лучшей форме. Это очень большая разница — обманываете ли вы себя, утверждая, что все в порядке, или признаете, что бывают нелегкие времена, с которыми вам необходимо справиться. Хоте­лось бы обратить ваше внимание на этот процесс преодоления трудностей.

Чувствовать себя не на высоте и не признаваться в этом — зна­чит обманывать себя и других. Отрицая таким образом свои чув­ства, вы начинаете недооценивать и самих себя. Все остальное, что происходит с нами, часто является следствием такого отноше­ния к себе. До тех пор пока это только отношение, давайте попро­буем поменять его.

Ребенок входит в мир без прошлого, без каких-либо пред­ставлений о том, как себя вести, без критериев самооценки. Он вынужден ориентироваться на опыт окружающих его людей, на те оценки, которые они дают ему как личности. За первые пять или шесть лет он формирует свою самооценку почти исключительно на основе информации, которую получает в семье. Потом он идет в школу и на него начинают влиять и другие факторы, однако роль семьи по-прежнему остается очень важной. Внешние факторы, как правило, подкрепляют высокую или низкую самооценку, кото­рую ребенок приобрел дома: уверенный в себе подросток справля­ется с любыми неудачами и в школе, и среди домашних; ребенок с низкой самооценкой, несмотря на все свои удачи, постоянно тер­зается сомнениями. Для него достаточно одной маленькой про­машки, чтобы зачеркнуть все предыдущие успехи.

Каждое слово, мимика, жест, интонация, тембр и громкость голоса, прикосновение и действия родителей несут ребенку сооб­щения о его самоценности. Увы, большинство родителей даже не осознают, какой именно смысл содержится в этих посланиях своему ребенку. Например, трехлетний ребенок преподносит своей маме букет цветов, а мама берет букет со словами: «Где же ты их взял?» При этом ее улыбка, голос, интонация говорят: «Ка­кие замечательные цветы ты мне принес! Где же растут такие прелестные цветы?» Такое материнское послание повышает само­оценку ребенка. Но ситуация может сложиться иначе. Мама ска­жет: «Как мило!» А потом добавит: «Ты случайно не сорвал эти цветы в саду у нашей соседки?» Ребенок поймет, что его считают способным совершить не вполне достойный поступок. Естествен­но, подобное высказывание вряд ли будет содействовать формиро­ванию высокой самооценки малыша.

Ощущение самоценности может сформироваться только в такой атмосфере, где принимаются любые индивидуальные раз­личия, где любовь выражается открыто, где ошибки служат для приобретения нового опыта, где общение откровенно и довери­тельно, а правила поведения не превращаются в застывшие дог­мы, где личная ответственность и честность каждого — неотъем­лемая часть взаимоотношений. Не удивительно, что дети в такой семье чувствуют себя нужными и любимыми, вырас­тают здоровыми и умными.

Напротив, дети из неблагополучных семей часто беспомощны, они растут в атмосфере жестких правил, критики, постоянно ждут наказания и не имеют возможности почувствовать личную ответ­ственность за что-либо. У этих ребят очень высок риск деструктив­ного поведения по отношению к самим себе или к окружающим людям; их внутренний потенциал остается нераскрытым.

Подобные различия в самооценке проявляются и у взрослых членов семей. Если семья не влияет на представление взрослого человека о себе (хотя, конечно, и такое бывает), то самооценка родителей сильно влияет на то, какой тип семьи они создадут: родители с высокой самооценкой вероятнее сформируют гармо­ничную семью, родители с низкой самооценкой скорее всего созда­дут неблагополучную семью. Система отношений в семье зависит от архитекторов семейного здания — родителей.

Мой многолетний опыт совершенно уверил меня в том, что все боли человека, его проблемы, а иногда недопустимо безобразная жизнь и даже преступления — все это результат низкой самооцен­ки, которую люди не смогли ни осознать, ни изменить.

Для того чтобы лучше понять, что такое высокая или низкая самооценка, проведем небольшой эксперимент.

Давайте  попробуем  вспомнить  те  моменты  вашей жизни,  когда ваше настроение поднималось. Может быть, вы вспомните   день, когда ваш начальник сообщил вам о ваших успехах или,    может, о повышении в должности, а может быть, вы надели новое  красивое платье и получили множество комплиментов, а может быть, вы сумели помочь ребенку справиться с трудностями в шко­ле? Постарайтесь вспомнить ощущения, чувства и переживания в эти дни, и вы поймете, что значит чувствовать себя высоко само­ценным.

А можете ли вы вспомнить другие ситуации, когда допустили какой-то промах или совершили серьезную ошибку, может быть,  вы ужасно сердились на начальника или коллег по работе, а может быть, ощутили себя совершенно бессильным перед ситуацией в семье или никак не могли исправить поведение ваших детей? Постарайтесь вернуться к тем чувствам, которые вы испытывали, вспомните их, даже если эти воспоминания принесут вам некото­рую боль. Тогда вы поймете, что значит чувствовать себя малоцен­ным, что означают переживания низкой самооценки.

К счастью для всех нас, существуют способы повышения само­оценки человека в любом возрасте, поскольку самооценка возни­кает в результате научения. Формирование самооценки происхо­дит постоянно на протяжении всей жизни человека. Поэтому, пока он жив, заняться этим никогда не поздно. «Всегда есть надежда, что ваша жизнь может измениться, потому что в каждый ее момент вы узнаете что-то новое». Сущность человеческой жизни состоит в том, что человек находится в постоянном движении, он развивается и меняется на протяжении всей жизни. Чем старше мы становимся, тем труднее нам меняться, тем больше времени занимает процесс развития, однако знать, что все люди меняются, — это первый шаг. И пусть      не каждый из нас хороший ученик, но все мы обучаемы!

А теперь мне хочется поделиться с вами тем, что я говорю самой себе о самоценности.

Итак, декларация моей самоценности.

Я — это Я.

Во всем мире нет никого в точности такого же, как Я.

Есть люди чем-то похожие на меня, но нет никого в точности такого же, как Я.

Поэтому все, что исходит от меня, — это подлинно мое, потому что именно Я выбрала это.

Мне принадлежит все, что есть во мне: мое тело, включая все, что оно делает; мое сознание, включая все мои мысли и планы; мои глаза, включая все образы, которые они могут видеть; мои чувства, какими бы они ни были, — тревога, удовольствие, напря­жение, любовь, раздражение, радость; мой рот и все слова, которые он может произносить, — вежливые, ласковые или грубые, пра­вильные или неправильные; мой голос, громкий или тихий; все мои действия, обращенные к другим людям или ко мне самой.

Мне принадлежат все мои фантазии, мои мечты, все мои на­дежды и мои страхи.

Мне принадлежат все мои победы и успехи. Все мои пораже­ния и ошибки.

Все это принадлежит мне. И поэтому Я могу очень близко познакомится с собой. Я могу полюбить себя и подружиться с собой. И Я могу сделать так, чтобы все во мне содействовало моим инте­ресам.

Я знаю, что кое-что во мне озадачивает меня, и есть во мне что-то такое, чего Я не знаю. Но поскольку Я дружу с собой и люблю себя, Я могу осторожно и терпеливо открывать в себе источники того, что озадачивает меня, и узнавать все больше и больше раз­ных вещей о себе самой.

Все, что Я вижу и ощущаю, все, что Я говорю и что Я делаю, что Я думаю и чувствую в данный момент, — это мое. И это в точности позволяет мне узнать, где Я и кто Я в данный момент.

Когда Я вглядываюсь в свое прошлое, смотрю на то, что Я видела и ощущала, что Я говорила и что Я делала, как Я думала и как Я чувствовала, Я вижу, что не вполне меня устраиваем. Я могу отказаться от того, что кажется неподходящим, и сохранить то, что кажется очень нужным, и открыть что-то новое в себе самой.

Я могу видеть, слышать, чувствовать, думать, говорить и дей­ствовать. Я имею все, чтобы быть близкой с другими людьми, чтобы быть продуктивной, вносить смысл и порядок в мир вещей и людей вокруг меня.

Я принадлежу себе, и поэтому Я могу строить себя.

Я — это Я, и Я — это замечательно!

Здоровая самооценка — это внутренний опыт нашей собственной ценности, осознание как бы изнутри того факта, что мы имеем достоинство. Наше человеческое достоинство – это нечто отдельное от того, что мы делаем, как мы выглядим и что говорят другие люди о нас и делают для нас.

Зачем нам позитивная самооценка?

При позитивной самооценке мы:

— хорошо себя чувствуем,
— хорошо выглядим,
— хорошо относимся к другим,
— можем духовно расти,
— любим и способны на любовь;
— у нас отпадает необходимость опекать и контролировать других,
— отпадает необходимость постоянно подпитывать самооценку за счет склонности к постоянному труду, ублажения чьих-то интересов, самоотвержения.

v    Информационное сообщение «Активное слушание»

Слушание может быть активным (рефлексивным) и пассивным (безмолвным). Безмолвное слушание – минимизация соответствующих реакций («Так, так», «Я тебя слушаю»), что поддерживает выражение лица, кивание головой в знак согласия. Если ребенку важно высказаться и быть выслушанным, такого слушания может быть вполне достаточно.

Активное слушание создает отношения теплоты; вы можете «влезть в шкуру» другого человека; облегчаются решения проблем; появляется желания прислушаться. Активное слушание помогает воспитывать самоконтроль и ответственность. Приемы: пересказ (полный и короткий), отображение чувств, уточнение, резюмирование (подбивка итогов), проговаривание подтекста.

Пересказизложение своими словами того, что сказал собеседник, он может быть более полным сначала, а в дальнейшем – более кратким, с выделением наиболее важного. Ключевые слова: «Ты говоришь…», « Как я понимаю…», «Другими словами, ты считаешь…» Повторение должно иметь эмпатийный характер, то есть использоваться тогда, когда это необходимо, и отвечать потребностям другого человека. Пересказ – это своеобразная обратная связь: «Я тебя слышу, слушаю и понимаю». Часто именно из-за отсутствия такой реакции люди  по несколько раз повторяют отдельную фразу или слово, будто надеясь, что  могут услышать их с первого раза. Сложность формирования привычки пересказа заключается в том, что при этом необходимо сосредоточиться на чужих мыслях, отключившись от своих, а слова других по обыкновению вызывают у нас собственные воспоминания, ассоциации. Умение распределять внимание, одновременно удерживая внутренний порядок своих мыслей и ход мысли другого человека, — это признак сформированности привычек активного слушания.

Уточнение (выяснение) относиться к непосредственному содержанию того, что говорит другой человек. Уточнение может быть направленным на конкретизацию и выяснение чего-нибудь («Ты сказал, что это происходит давно. Как давно это происходит?». Уточнение также может относиться ко всему высказыванию другого человека («Объясни, пожалуйста, что это значит?», « Не повторишь ли еще раз?», «Может, расскажешь об этом подробнее?»). Уточнение следует отличать от выспрашивания («А зачем ты это сказал?»). На этапе слушания выспрашивания может разрушить желание что-то говорить, сообщать что-нибудь. Часто это приводит и к нарушению контакта между людьми, который лучше сохранять во время беседы.

Отображение чувств — проговаривание чувств, которые ощущает другой человек («Мне кажется, ты обижен», « Вероятно, ты чувствуешь себя растерянным»). Как следствие, собеседник  меньше боятся негативных чувств; он видят, что вы понимаете  его. Лучше называть чувство в утвердительной форме, потому что вопрос меньше выражает сочувствие. Этот прием содействует установлению контакта и повышает желание другого человека рассказывать о себе, но в том случае, если он не старается припрятать свои чувства. Вы не должны заниматься выспрашиванием тех переживаний, которые человек хочет оставить при себе.

Проговаривание подтекста — проговаривание того, о чем хотел бы сказать собеседник, дальнейшее развитие мыслей собеседника. Взрослые  часто хорошо понимают, что стоит за словами ребенка, какой «закадровый перевод» можно осуществить. Например, в фразе «Мама, а ты не заметила, какую уборку я сегодня сделал?» подтекст может быть таким: «Ты бы меня похвалила» или еще глубже: «Я хотел бы, чтобы ты разрешила пойти мне на дискотеку». Проговаривание подтекста надо осуществлять для лучшего взаимопонимания и дальнейшего продвижения в беседе, а не для того, чтобы показать, насколько хорошо вы знаете ребенка. А если знание используется для манипуляции близким человеком, в результате это разрушает благоприятные взаимоотношения.

Резюмирование используется в продолжительных беседах или переговорах («Итак, мы договорились с тобой, что…», «Твоими основными идеями есть…»).

Подведение итогов: активное слушание требует от того, кто слушает, внимания и умения коротко излагать свои и чужие мысли.

v    «Я-сообщение/Ты-сообщение»

Толерантность как пассивное принятие другого не имеет смысла. Важно то, как проявляется толерантность в общении. Для этого существуют психологические приемы «Я-сообщение», «Ты-сообщение» «Я-сообщение ― это произнесение вслух своего состояния в связи с ситуацией общения. Использование при общении Я-сообщений помогает выразить свои чувства, не унижая другого человека (сравните: «Я очень волнуюсь, когда тебя нет дома в 11 часов» и «Ты снова пришел домой в 11 часов вечера!?»)

«Я-сообщения» имеют целью ответственность того, кто говорит, за свои мысли и чувства, не нацелены на то, чтобы обвинять другого человека. «Я-сообщения» ― это произнесение вслух понимания состояния партнера в связи с проблемной ситуацией. (Я понимаю, что причиной твоего плохого настроения является проигрыш нашей футбольной команды, но мне неприятно, что ты переносишь свои негативные эмоции на наше общение).

Приемы построения «Я-сообщений»

Безоценочное описание действия, которое совершил человек.

Не следует: «Ты пришел поздно»           Желательно: «Я волнуюсь за тебя, так уже позднее время»

Ваши ожидания

Не следует: «Ты не вывел собаку»                   Желательно: «Я была уверена, что ты выведешь собаку»

Описание своих чувств

Не следует: «Ты меня раздражаешь,      Желательно: «Когда я захожу

когда не убираешь в своей комнате»      в твою комнату и вижу там

бардак, у меня резко портится настроение»

Описание желательного поведения         Желательно: «Мне хотелось,

Не следует: «Ты не имеешь привычки    чтобы ты предупреждал по

звонить о том, что задерживаешься»     телефону о задержке»

«Я-сообщения» чаще строятся по такой формуле:

Я чувствую…

Когда ты…

Потому что…

Желательно записать формулу отдельно на плакате. Перед выполнением практического задания предостеречь участников от использования «Я-сообщений», которые являются перекрученными «Ты-сообщениями». Например: «Когда ты не делаешь свою работу, мне кажется, что ты просто лодырь, который специально уклоняется от работы, чтобы переложить ее на других»

v    Информационное сообщение «Семья как система»

Согласно закону развития, каждая семейная система должна прой­ти свой жизненный цикл. Он представляет собой некую последова­тельную смену событий и стадий, которые проходит большинство семей. Непосредственными причинами, дающими возможность по­добного движения, являются некоторые обязательные для возник­новения этой системы этапы («кризисы развития»), такие как брак, рождение ребенка и пр., а также изменения физического возраста людей и соответствующие им стадии психического развития. Имен­но на этих отрезках своего существования семьи оказываются неспо­собными решать новые ситуации прежними способами, и поэтому они стоят перед необходимостью усложнять свои приспособитель­ные реакции, то есть переходить в повое качество.

Семья как система выполняет свои функции с помощью опреде­ленных механизмов:

■    структуры семейных ролей;

■    семейных подсистем;

■    внешних и внутренних границ между ними.

К параметрам семейной системы относятся также:

■    семейные правила;

■    семейные мифы;

■    семейная история (тема);

■    семейные стабилизаторы.

Структура семейных ролей

Члены семьи выполняют разные роли: супруга (супруги), матери, отца, сына, дочери, бабушки, дедушки, внука, свекра, тещи, невест­ки, старшего брата и пр. При этом в семье, состоящей из трех поко­лений, проживающих вместе и ведущих общее хозяйство, один и тот же человек должен уметь гибко функционировать сразу в нескольких ролях (например, в качестве мужа своей жены, отца старшего ребен­ка – сына и младшего ребенка – дочери, зятя тестя и тещи). В против­ном случае возможно возникновение разнообразных ролевых семей­ных конфликтов и семейной дисфункции.

Каждой роли в отдельности и всей их системе в данной семье не­обходимо соответствовать определенным требованиям.

1. Они должны обладать цельностью. Если ожидания от предста­вителя определенной роли противоречивы, появляются серьезные трудности в ее выполнении (например, когда мать требует от сына, чтобы он был нежным, мягким, послушным и, одновременно, му­жественным, независимым).

2.Совокупность ролей, которые индивид выполняет в семье, долж­на обеспечивать удовлетворение его потребностей в уважении, при­знании, симпатии. Так, роль мужа возлагает на мужчину не только обязанность материально обеспечивать свою жену, но также дает ему право ожидать от нее любви, привязанности, удовлетворения сексу­ально-эротических потребностей.

3.Важно, чтобы выполняемые роли соответствовали возможнос­тям индивида. Когда требования непосильны, возникает нервно-пси­хическое напряжение и тревога (как следствие своей неуверенности справиться с ролью). Пример этого – «ребенок, исполняющий роль родителя» в ситуации, когда из-за отсутствия старших или их лич­ностных нарушений ему приходится брать на себя родительские обя­занности.

4.Система должна удовлетворять потребности не только носителя конкретной роли, но и других членов семьи. Ролевая структура, при которой отдых индивида обеспечивается за счет непомерного труда его близких, а разрядка эмоционального напряжения достигается с помощью «вымещения на другом», легко может стать психотравмирующей.

В нормально функционирующих семьях структура семейных ролей целостна, динамична и носит альтернативный характер.

Однако нередко семейные роли являются патологизирующими, и тогда в силу своей структуры и содержания оказывают психотравмирующее воздействие на членов семьи. Это роли «семейного козла отпущения», «семейного мученика, без остатка жертвующего собой во имя близких», «больного члена семьи» и пр. В некоторых семь­ях один из членов вынужден играть социальную роль, которая трав­матична для него самого, однако психологически выгодна его родс­твенникам.

Иллюстрацией этого является делегирование роли взрослого ре­бенку, что типично для семей с проблемой алкоголизации, где мать «спасает» отца и страдает, а ребенок становится перед необходимос­тью быть маминой «опорой» – поддерживать ее, утешать, не огорчать, скрывать от нее свои детские трудности, чтобы не расстроить. При этом ребенок используется («триангулируется») матерью для реше­ния супружеских конфликтов: выдвигается как «щит» во время пья­ных скандалов, отправляется на переговоры с отцом на следующее утро, чтобы его «вразумить» и т. д.

v    Информационное сообщение «Семейные подсистемы и границы»

Семейные подсистемы это локальные, дифференцированные совокупности семейных ролей, которые позволяют семье избира­тельно выполнять определенные функции и обеспечивать ее жизне­деятельность. Один из членов семьи может быть участником сразу нескольких подсистем родительской, супружеской, детской, жен­ской и др.

Одновременное функционирование в нескольких подсистемах обыч­но малоэффективно. Когда мать ругает сына за плохую оценку, по­лученную в школе, и при этом замечает: «Это потому, что твой отец рохля и он не хочет показать, что такое настоящий мужчина», то она неосознанно совмещает сразу две подсистемы – родительскую и супружескую. Такое поведение приводит к тому, что ни сын, ни муж не воспринимают критику в свой адрес, но предпринимают меры, иногда сообща, чтобы от нее защититься.

Внешние и внутренние границы — это правила, которые определяют, кто и каким образом выполняет семейные предписания в определен­ном аспекте семейной жизни – супружеском, родительском, детской группе и др. Любая система имеет свои границы, задающие ее струк­туру и динамику функционирования.

Внешние границы в норме способствуют формированию идентич­ности семьи, внутренние границы структурированию ее психологи­ческого пространства, что в конечном итоге дает сильные импульсы к развитию. Границы бывают жесткие, размытые и проницаемые.

Если внешние границы жесткие (семья живет очень замкнуто, гос­ти приходят редко, по конкретным поводам и только по приглаше­нию), то у родственников нередко возникает страх перед окружаю­щим миром, не формируются навыки общения с другими людьми. В результате внутренние границы между подсистемами становятся раз­мытыми.

Например, в таких семьях родители много времени могут посвя­щать детям и нередко ответственность за их дела берут на себя. Воз­никает поведенческое оформление размытых границ: мама делает с ребенком уроки, и поэтому он за них не отвечает. И если ребенок по­лучит двойку, то это не его двойка – это двойка мамы.

Недостаточно четкие границы между подсистемами не только тор­мозят развитие семьи и взросление ее членов, но также способствуют образованию коалиций объединений между родственниками. Коа­лиции, как правило, предполагают наличие триангуляции – исполь­зования третьего лица для решения конфликта между двумя други­ми членами семьи.

Например, отец, которому никак не удается наладить теплые отно­шения с «деловой» женой, излишне приближает к себе дочь, неосоз­нанно воспринимая ее не только как ребенка, но также как подругу и объект эротической привязанности.

В нормальных, здоровых семьях границы между подсистемами ясно очерчены и проницаемы.

В дисфункциональных семьях, для которых характерны наруше­ния в выполнении супружеской, родительской, материально-бытовой и других функций, наблюдаются либо жесткие, либо размытые внут­ренние границы. В первом случае коммуникация между подсистема­ми ослаблена, не происходит обмен информацией.

При размытых границах стрессы, переживаемые в одних подсис­темах, легко иррадиируют на другие (например, простуда ребенка мгновенно «выбивала из колеи» мать, находящуюся с ним в симбиотических отношениях).

v    Информационное сообщение «Семейные стабилизаторы»

В каждой семейной системе есть параметры, которые придают ей прочность, стабильность. Их называют стабилизаторами. Они высту­пают как важные факторы интеграции семьи.

Общее место проживания на первых этапах жизненного цикла се­мьи стабилизирует семейную систему, позволяет комплексно осущест­влять все ее функции. Однако когда дети вырастают и образуют свои семьи, совместное проживание с родителями может вносить напряже­ние в отношения между поколениями, препятствовать развитию и ав­тономии новой семейной системы.

Дети стабилизируют брак, объединяя своих родителей общим де­лом – заботой и воспитанием.

Однако затем они вырастают и уходят из семьи. И тогда супружес­тво нередко может нарушиться, потому что вдруг оказывается, что в нем не содержится ничего общего, кроме выполнения родительских обязанностей.

Традиции и ритуалы – важный фактор стабилизации семейной сис­темы, опорный элемент, укрепляющий ее и редуцирующий тревогу у ее членов. Совместным ритуалом может выступать празднование дня рождения всех членов семьи, посещение двоюродной бабушки на Пас­ху и Рождество, обязательные новогодние подарки. Семьи с дефицитом традиций, как правило, разобщены, а их члены страдают от изоляции и тревоги. В то же время излишний ритуализм может быть дисфунк­циональным. Так, обязательный воскресный обед родителей и детей в доме свекра и свекрови, а также неукоснительное правило празд­новать Новый год только с ними – может вызывать у молодых членов семьи внутреннее напряжение и даже агрессию.

Семейные ценности это выработанный, открыто одобряемый и культивируемый семейным сознанием идеал, в котором содержатся абстрактные представления об атрибутах должного в различных сфе­рах жизнедеятельности. Семейные ценности входят в психологичес­кую структуру личности каждого родственника в виде важного источ­ника мотивации его поведения. Однако любая ценность, выраженная чрезмерно или не подкрепленная физическими и психологическими возможностями членов семьи, как правило, приводит к риску нару­шения их психического и соматического здоровья, поскольку они не могут соответствовать особым стандартам жизни и деятельности. Ил­люстрацией этого служит требование получить высшее образование от подростка с задержкой психического развития, поскольку такова семейная традиция, или ожидание значительного дохода от молодо­го человека, который получил профессию библиотекаря и только что приступил к работе.

Общие занятия и увлечения – один из наиболее мощных стабилиза­торов семьи. Родителей объединяет забота о детях, профессиональные интересы. Всех членов семьи связывает совместный отдых, посещение театра, просмотр кинофильмов и телепередач, увлечение музыкой и пр. Однако в ряде случаев обязательное участие в общих занятиях вы­зывает напряжение, протест и конфликты. Пример того работа зятя на дачном участке у тещи по воскресеньям или посещение подростком вместе с родителями концертов классической музыки, которые он на­чинает люто ненавидеть.

Семью также стабилизируют эмоциональные отношения, в первую очередь, отношения любви и привязанности. В то же время слепая лю­бовь матери к ребенку или чрезмерная привязанность взрослой доче­ри к родителям неизбежно приведет к дисфункциям на уровне личнос­ти и семьи.

Еще один пример семейного стабилизатора это супружеские изме­ны. Здесь можно проследить два типичных стереотипа взаимодействия: 1) измена, выяснение отношений, скандалы, примирение или 2) обида, жажда мщения, измена, временное внутреннее примирение с обидчи­ком (до следующего раза).

В первом случае наличие брака позволяет мужчине не жениться на любовнице, дабы не разрушать семью. А возможность порезвиться на стороне делает его супружеские отношения стабильными. Во вто­ром случае тайные эпизодические измены дают женщине шанс полу­чить более высокую оценку и большее внимание, которых нельзя най­ти у супруга, и тем самым ему отомстить («я считаю, что он это заслу­жил»). В то же время есть возможность сохранить удовлетворяющие ее с других сторон (материальной, статусной, родительской) отноше­ния с мужем.

Одним из наиболее важных стабилизаторов семьи, с точки зрения семейной психотерапии, выступают болезни ее членов, когда семья объединяется в борьбе с инвалидностью у ребенка или с психическим расстройством у матери. Близкие считают себя обязанными не бросить больного и в ряде случаев, даже несмотря на отсутствие любви и ува­жения друг к другу, могут годами не разрывать отношений.

Однако нередко соматические расстройства и поведенческие нару­шения у члена семьи являются прямым следствием того, что он прина­длежит к дисфункциональной (ригидной) семейной системе.

Вне зависимости от изменения внешних и внутренних условий она упорно старается сохранить привычные стандарты взаимодействия между элементами своих подсистем и другими системами. В результате такая семья может блокировать актуальные потребности самого сла­бого члена (чаще всего ребенка или подростка). И тогда у него возни­кает какое-либо заболевание (соматическое, психосоматическое, пси­хическое) или поведенческое отклонение.

Ребенок как «носитель симптома» позволяет семье удерживать ста­рые сложившиеся отношения.

Например, если у него часто болит живот, членам семьи позволе­но его опекать, ограждать и жалеть. Если и он употребляет наркоти­ки семья должна его постоянно держать в центре внимания и строго контролировать. Такое симптоматическое поведение является непро­извольным, неосознанным и не поддается регуляции со стороны паци­ента. Оно оказывает сравнительно сильное влияние на других людей и может быть условно выгодно не только пациенту, но и его близким. Носитель симптома выступает как «идентифицированный пациент» член семьи, клинико-психологические и поведенческие проблемы кото­рого заставляют родственников объединиться и обратиться за психоло­гической помощью. Однако если семья рассматривается как саморегу­лирующаяся система, а симптом – как механизм регуляции, то в случае его ликвидации вся система окажется временно неподконтрольной и будет вынуждена перейти на другой уровень функционирования. Спе­цификой дисфункциональной семьи является ее ригидность, желание сохранить статус-кво, поэтому нередко она неосознанно сопротивля­ется изменениям и старается сохранить симптом, несмотря па свое об­ращение к специалисту за помощью.

v    Информационное сообщение «Семейная история»

Семейная история (тема) это специфическая, несущая эмоцио­нальную нагрузку проблема, вокруг которой формируется периоди­чески повторяющийся в семье конфликт. Тема определяет способ ор­ганизации жизненных событий и внешне проявляется в стереотипах поведения, которые воспроизводятся из поколения в поколение. Со временем в семье происходит накопление дисфункциональных паттер­нов и это, в конце концов, приводит к патологии ее членов (концепция «трансмиссии»).

Сквозной психологической проблемой, связывающей три поколения в семьях больных неврозами, оказалось преобладание эмоционального отвержения со стороны значимых лиц  в отношении членов, находящих­ся в зависимом положении детей, внуков, пожилых людей, больных. Для прародителей и родителей были характерны неосознаваемые ус­тановки, формирующие эмоциональное отвержение: неразвитость ро­дительских чувств, проекция на близких собственных нежелательных качеств, неприятие детей по полу. В результате этого у больных невро­зами закладывались такие личностные качества, как эгоцентризм, не­зрелость когнитивной и эмоциональной сферы, нарушение полороле-вой идентичности и пять наиболее часто встречающихся типов акцеп­туаций личности.

«Семейный сценарий» устойчивые паттерны структурной организа­ции и микродинамики семьи, повторяющихся из поколения в поколе­ние. История семьи может быть связана с непредсказуемыми жизнен­ными событиями, такими как смерть одного из родственников, вне­запная болезнь, рождение внебрачного ребенка, развод родителей, вы­нужденная перемена места жительства. Эти события обозначают тер­мином «системная травма».

Эффект подобных происшествий может быть разрушительным для семьи, несмотря на ее попытки к ним приспособиться. Если в роду име­ло место системная травма, то кто-то из рожденных позже под влия­нием семейной темы и механизма идентификации неосознанно начи­нает подражать «герою» семейной истории и тем самым «реанимиру­ет» чужую судьбу. Причем этот путь сознательно не выбирают, в нем не отдают себе отчета и потому ему не сопротивляются.

Ребенок вместе с родителями, братьями и сестрами образует се­мейное сообщество. Однако его семья принадлежит также к роду, в котором оба родительских клана соединяются в большую систе­му людей. Этих людей ребенок может не знать, но они тем не ме­нее имеют для него значение. Внутри рода существует закон, что «старшие зачастую перекладывают дурное на младших, а те берут это на себя».

В качестве иллюстрации можно привести такую историю. Молодая женщина состоит в гражданском браке уже 10 лет и никак не хочет ре­гистрировать супружеские отношения, несмотря на просьбы партне­ра, которого она любит. Свое нежелание она объясняет так: «Боюсь, что после регистрации наши отношения станут хуже». Изучение исто­рии семьи показывает, что бабушка клиентки со стороны матери вы­гнала своего мужа. Затем развела мать женщины с ее отцом. По-види­мому, на неосознанном уровне клиентка боится повторения истории ее семьи, тем более что бабушка еще жива и полна сил, и гражданский брак служит ей от этого защитой.

v    Информационное сообщение «Семейные правила и мифы»

Семейные правила – это те основания, на которых строится жизнь семьи. Они позволяют ориентироваться в реальности и придают ус­тойчивость личности и семье в целом благодаря тому, что каждый хорошо знает свои права и обязанности. Нередко именно дефицит правил становится первым источником обид и конфликтов. Напри­мер, такие обычаи, как: «Если задерживаешься позвони», «Убери за собой посуду», «Пока отца не накормишь, не лезь с разговора­ми»,    существенно облегчают жизнь всем членам семьи.

Правила касаются самых разных сторон семейной жизни от рас­пределения ролей, функций и мест в иерархии до распорядка дня и разрешения членам семьи открыто выражать свои мысли и чувства. Правила показывают, что в семье позволено, а что нет, что считает­ся хорошим и плохим, то есть они представляют собой элемент се­мейной идеологии.

Правила делятся на гласные и негласные. Например, такие как: «Дети не должны перебивать взрослых», «Родители устанавлива­ют время, когда ребенку нужно идти спать», «Бабушка занята, она смотрит телевизор» явно провозглашенные. Другая часть правил известна членам семьи, но не выражается открыто: «Тема алкого­лизма матери – запретна», «Если хочешь помириться с отцом – при­знай вину и терпеливо проси прощения», «Все лучшее  ребенку, он больной» и пр. Наконец, немалая часть правил не осознается члена­ми семьи. Они поступают определенным образом, даже не задумы­ваясь, что в реальности можно было бы действовать иначе.

Правила возникают на разных стадиях жизненного цикла, нередко противоречат друг другу, и поэтому близкие постоянно должны о них договариваться. Н-р, до рождения ребенка оба молодых супруга работали, равномерно распределяли хозяйственно-бытовые обязан­ности и уделяли время активному отдыху. После родов жена ушла в отпуск по уходу за ребенком, а мужу пришлось работать значитель­но больше, чтобы одному содержать всю семью. Если прежние пра­вила «равномерное участие в домашних делах» и «активный отдых» временно не изменить, то это неизбежно приведет к наруше­нию    функций   семьи   на новом этапе ее жизненного цикла.

Бывает и так, что своим неконструктивным поведением родствен­ники провоцируют установление правил, их не удовлетворяющих. Например, пока жена три года была в отпуске по уходу за ребенком, муж зарабатывал деньги на всех и отдавал их семье. Это было гласным, установленным и известным правилом. Потом ребенка отдали в детский сад. Жена вышла на работу и теперь могла сама обеспечивать себя и ребенка. Постепенно муж стал отдавать семье все меньше и меньше денег. Спровоцировала это негласное прави­ло жена гордо про себя решила, что «не будет больше денег про­сить, не будет одалживаться у мужа, хватит».

Правила семьи бывают культурно заданными – и тогда они раз­деляются многими семьями, так как известны всем (например, что родители не должны заниматься сексом на глазах у детей), а быва­ют уникальными – для каждой конкретной семьи (жена должна де­лать маникюр мужу, лежащему в постели).

Закон гомеостаза требует сохранения семейных правил в постоян­ном виде. Их изменение- болезненный момент для всех родственни­ков. Если кто-то из членов семьи или других людей (гость, учитель) нарушит правило, то может стать нежелательной персоной и даже врагом семьи. Например, жена больше не хочет подчиняться прави­лу, установленному мужем, отказывается сидеть дома и выходит на работу. Это приводит к затяжному супружескому конфликту. Или учитель позволяет себе сделать замечание ребенку, которым в семье восхищаются, превозносят и считают неповторимым. В результате мать и отец объединяются в борьбе с учителем и школой.

Нарушают семейное функционирование ригидные правила (жес­тко заданные и трудно изменяемые). Там, где их можно менять, за­ключать передоговор – семейная дисфункция наступает реже. От­сутствие семейных правил и норм также представляет серьезную опасность для психического здоровья. Многие дети и подростки с делинквентным поведением выходцы из таких семей. Нечеткость правил и норм, их противоречивость, непроговоренность способс­твуют росту тревоги, сбивают с толку, ведут к неустойчивости лич­ности и семьи.

Наличие «семейного секрета» неизбежно вызывает рост тревоги и напряжения, способствует развитию депрессии и разобщенности у членов семьи. Семейные правила составляют внешнюю основу се­мейных мифов.

Семейные мифы

Семейные мифы это сложные семейные знания, неосознаваемое взаимное соглашение между близкими. Синонимами семейного мифа являются понятия: «образ семьи», «образ мы», «верование», «убеж­дение», «семейное кредо», «согласованные ожидания», «наивная се­мейная психология».

«Образ семьи» представляет собой семейное самосознание как це­лостное интегрированное образование. Функцией семейного самосо­знания является регуляция поведения семьи. «Образ семьи» может быть адекватным и неадекватным. Если позиции родственников согласова­ны, дифференцированы и динамичны это выражается в адекватном понятии «мы» и способствует регуляции жизни семьи как в целом, так и на уровне ее отдельных элементов (стиль супружеских и детско-родительских отношений, характер и правила индивидуального и груп­пового поведения).

Неадекватный образ «мы» имеет форму семейного мифа. Его функ­ция заключается в том, чтобы скрыть от сознания отвергаемую инфор­мацию о семье и о каждом ее члене. Таким образом, семейные мифы можно понимать как своеобразные защитные механизмы для подде­ржания единства в семьях. Семейный миф включает в себя согласован­ные селективные идеализированные представления о характере взаи­моотношений в семье, которые камуфлируют имеющиеся у ее членов конфликты и неудовлетворенные потребности и создают наблюдае­мый публичный образ семьи.

Существуют такие типичные семейные мифы, как: «Мы – дружная семья», «Мы – семья героев», «Мы – спасатели». Показано, что се­мейный миф формируется примерно в течение трех поколений жиз­ни семьи и бывает необходим первому из них в силу своей функци­ональности. Скажем, образ «Мы – дружная семья» важен в трудных и опасных условиях. Людям кажется, что они могут выжить только вместе, что в их единстве сила. Однако этот миф становится поме­хой, если объединения уже не требуется. Так, любой народ, пережив­ший геноцид, считает, что выжить можно только вместе, поэтому миф про дружную семью очень популярен. Но в странах, где войны дол­го не было, его важность постепенно сходит на нет. И в других поко­лениях этот миф может мешать развитию нуклеарной семьи, прово­цируя трудности отделения детей от родителей и мешая формирова­нию их индивидуальности.

Семейные мифы актуальны не всегда. Обычно они востребованы, когда в семью входит посторонний человек, либо в моменты каких-либо серьезных социальных перемен, либо в ситуации семейной дис­функции. В дисфункциональных семьях чаще всего встречаются следу­ющие семейные мифы: «Мы – отличная семья, но другим этого не дано понять», «Он (ребенок) -такой поганец, что не стоит нашей заботы», «Он (ребенок, больной член семьи) очень чувствительный и требует особого отношения; мы живем ради него». Подобные семейные мифы, предъявляемые окружающим учителям, знакомым, врачу-психотера­певту, предполагают определенную структуру семейных ролей: «се­мья с кумиром», «семья с больным человеком», «семья с козлом отпу­щения». В их основе лежат неосознаваемые переживания, которые оп­ределенным образом объединяют членов семьи, – страх, эмоциональ­ная холодность, чувство вины.

Передача семейных мифов из поколения в поколение позволяет изу­чать эволюцию семейного контекста в виде семейных историй.

v    Информационное сообщение «Методы работы с семейной историей: генограмма»

Многие закономерности взаимодействия воспроизводятся в поколениях. С помощью генограммы можно узнать семейную историю и правильно ее записать. Ее придумал Мюррей Боуэн. Всем было бы полезно составить генограмму своей семьи.

Симбиотические отношения – это очень близкие отношения с выраженной эмоциональной зависимостью людей друг от друга. При увеличении межличностной дистанции у этих людей растет тревога. Дети-симбиотики с трудом переносят даже кратковременную разлуку с близким взрослым. Симптоматическое поведение в этих случаях возникает тогда, когда возникает любая угроза близости.

Дистантные отношения — это когда люди говорят друг другу «здраствуйте – до свидания», а все остальное они говорят другим людям.

Эмоциональный разрыв – люди не общаются друг с другом после того, как у них был период конфликтов.

Конфликтные отношения – отношения сохраняются, но сопровождаются конфликтами и короткими периодами перемирий.

Амбивалентные отношения – люди испытывают друг к другу сильные противоречивые чувства: любовь и ненависть в одно и то же время, гнев и вину, стыд и ярость. Как правило, такие отношения сопровождаются периодами конфликтов и периодами близких отношений.

В генограмме на полях указываются имена, даты рождения и смертей, а также важные события в жизни семьи (переезды, решительные изменения образа жизни, насильственные смерти, аресты, какое-то хроническое заболевание, которое потом резко меняет жизнь). Если какой-то член семьи является родоначальником какой-то семейной легенды – это важно. Если пол ваших дальних предков или родственников известен – хорошо, если нет -рисуются только палочки в соответствующем количестве.

Сколько людей вы хотите включить в вашу генограмму – это тоже диагностический признак. Захотелось включить много людей, значит, этому есть причины, а что за причины – надо разбираться по ходу дела.

Семейная история дает определенные стереотипы и особенности, которые повторяются из поколения в поколение. Есть определенные закономерности, которые почти всегда воспроизводятся. Например, уровень дифференциации. Это понятие было введено Мюрреем Боуэном и означает оно степень эмоциональной независимости и самодостаточности людей, составляющих семью. Чем более высок уровень дифференцированности, тем более функциональна семья.

Существуют определенные закономерности, которые можно увидеть с помощью генограммы. Например, выбор брачного партнера довольно легко предсказать в генограмме.

В генограмме существуют разные детали, которые указывают на особенности функционирования систем. Ну, например, важно сопоставление дат. Скажем, дата смерти некоторого члена семьи совпадает с датой свадьбы какого-то другого члена семьи. Это, конечно, история про замещение, про смену иерархий, про изменение структуры. Многие семейные реакции можно понять, только зная историю семьи.

v    Информационное сообщение «Взаимоотношения с родителями»

Мы все — дочери и сыновья. Обсуждаем наши взаимоотношения с родителями, и не имеет значения, живы они сейчас или уже нет. Власть родителей над нами не прекращается с уходом их из жизни. Мы можем не осознавать, что до сих пор выполняем  родительские предписания, носим в себе послания из детства.

Обсуждаем следующие вопросы:

  • Просты ли ваши отношения с матерью и с отцом?
  • Есть ли желание изменить взаимоотношения?
  • Есть ли в семье кто-то, кто держит эмоциональную дистанцию?
  • Какие у тебя отношения с матерью, отцом?
  • Можешь ли ты ей, ему доверять?
  • Какие чувства она, он вызывает в тебе чаще всего?
  • Можешь ли ты в сложный период времени обратиться к ней, нему за помощью?

Если взрослый человек испытывает негативное чувство к родителям, обвиняет их, значит он еще не может принять себя, он  относится к себе с агрессией. Если держит эмоциональную дистанцию, значит еще не отработана реакция на родителей. В результате человек не может сформировать себя и принести себя как нечто целостное в новые взаимоотношения. Все, что не разрешалось в родительской семье, может быть перенесено в фундамент других взаимоотношений.

Эмоциональная или географическая дистанция, если и помогают, то только на короткое время.

Следует подчеркнуть, что изменить родителей невозможно, и поэтому с самого начала надо отказаться от этой ложной цели.

Необходимо уметь признать различие взглядов на одну и ту же проблему и согласиться, что в любом вопросе есть больше, чем одна правда. Если мы не признаем различия между собой и родителями, то это будет блокировать установление доверительных  взаимоотношений между нами, к чему мы стремимся.

Из всего этого следует, что нам необходимо прекратить переделывать родителей, т.е. критиковать их или  убеждать Нам необходимо начать делиться с родителями своим внутренним миром, уважать их права думать так, как они  думают, реагировать иначе, чем реагирует дочь (сын), чувствовать иначе, чем чувствует дочь или сын.

Конструктивными формами общения с родителями могут быть примерно такие: “Я уважаю твои чувства, но рассматриваю эту ситуацию иначе”; “прости, если я обидела тебя, но моим намерением было не обидеть тебя, а высказать свое отношение”; “я знаю, как много это значит для тебя, но это не мой путь”.

v    Информационное сообщение «Возрастные особенности в развитии ребенка»

Возрастная периодизация психического развития детей

Первыми, кто предложил возрастную периодизацию развития, были Пифагор, Гиппократ и Аристотель.

Пифагор (VI в. до н.э.) выделял четыре периода в жизни человека :

  • весну (становление человека) – от рождения до 20 лет;
  • лето (молодость) – 20-40 лет;
  • осень (расцвет сил) – 40-60 лет;
  • зиму (угасание) – 60-80 лет.

Гиппократ в ходе всей жизни человека выделял 10 семилетних периодов.

Аристотель делил детство и отрочество на три стадии:

  • первая – от рождения до 7 лет;
  • вторая – от 7 до 14 лет;
  • третья – от 14 до 21 года.

На сегодняшний день не существует единой общепринятой классификации возрастных периодов развития человека, хотя в разное время предпринимались многочисленные попытки создания возрастной периодизации. В результате этого появилось множество различных классификаций, а единой классификации так и не было создано.

В классификации Э. Эриксона выделяются следующие возрастные этапы, стадии психосоциального развития:

  • от рождения до 1 года (младенчество, или орально – сенсорная стадия),
  • от 1 года до 3 лет (раннее детство, или мышечно – анальная стадия),
  • от 3 до 6 лет (возраст игры , или локомоторно – генитальная стадия),
  • от 6 до 12 лет (школьный возраст , или латентная стадия),
  • от 12 до 19 лет (подростковый и юношеский возраст),
  • от 20 до 25 лет (ранняя зрелость),
  • от 26 до 64 лет (средняя зрелость),
  • от 65 лет (поздняя зрелость).

Эриксон свел стадии развития в таблицу, над которой тщательно работал в течении 20 лет.

Вот как выглядят эти восемь стадий, восемь жизненных психологических кризисов, неизбежно наступающих у каждого человека:

  1. Кризис доверия – недоверия (в течение первого года жизни).
  2. Автономия в противоположность сомнениям и стыду (в возрасте около 2 – 3 лет).
  3. Появление инициативности в противовес чувству вины (примерно от 3 до 6 лет).
  4. Трудолюбие в противоположность комплексу неполноценности ( от 7 до 12 лет).
  5. Личностное самоопределение в противоположность индивидуальной серости и конформизму (от 12 до 18 лет).
  6. Интимность и общительность в противовес личностной психологической изолированности (около 20 лет).
  7. Забота о воспитании нового поколения в противоположность «погружению в себя» (между 30 и 50 годами).
  8. Удовлетворенность прожитой жизнью в противоположность отчаянию (старше 50 лет).

Становление личности в концепции Эриксона понимается как смена этапов, на каждом из которых происходит качественное преобразование внутреннего мира человека и радикальное измерение его отношений с окружающими людьми. В результате этого он как личность приобретает нечто новое, характерное именно для данного этапа развития и сохраняющееся у него (по крайней мере в виде заметных следов) в течение всей жизни.

Сами личностные новообразования, по Э. Эриксону, возникают не на пустом месте – их появление на определенной стадии подготовлено всем процессом предшествующего развития личности. Новое в ней может возникнуть и утвердиться, лишь когда в прошлом уже были созданы соответствующие психологические и поведенческие условия.

Формируясь и развиваясь как личность, человек приобретает не только положительные качества, но и недостатки. Детально представить в единой теории всевозможные варианты индивидуального личностного развития по всевозможным сочетаниям положительных и отрицательных новообразований практически невозможно. Имея в виду эту трудность, Э. Эриксон изобразил в своей концепции только две крайние линии личностного развития: нормальную и аномальную. В чистом виде они в жизни почти не встречаются, но зато вмещают в себя всевозможные промежуточные варианты личностного развития человека.

Стадии развития личности по Э. Эриксону

Стадия развития Нормальная линия развития Аномальная линия развития
1. Младен-ческий возраст            (от рождениядо года) Доверие к людям. Взаимная любовь, привязанность, взаимное признание родителей и ребенка, удовлетворение потребности детей в общении и других жизненно важных потребностей. Недоверие к людям как результат плохого обращения матери с ребенком, игнорирование, пренебрежение им, лишение любви. Слишком раннее или резкое отлучение ребенка от груди, его эмоциональная изоляция.
2. Раннее детство(от 1 года до 3 лет) Самостоятельность, уверенность в себе. Ребенок смотрит на себя как на самостоятельного, отдельного, но еще зависимого от родителей человека. Сомнения в себе и гипертрофирован-ное чувство стыда. Ребенок ощущает свою неприспособленность, сомнева-ется в своих способностях, испытыва-ет лишения, недостатки в развитии элементарных двигательных навыков, например хождения. У него слабо раз-вита речь, имеется сильное желание скрыть от окружающих людей свою ущербность.
3. Возраст игры (около 3 – 5 лет) Любознательность и ктивность. Живое воображение и заинтере-сованное изучение окружающе- го мира, подражание взрослым, включение в полоролевое поведение. Пассивность и безразличие к людям. Вялость, отсутствие инициативы, инфантильное чувство зависти к другим детям, подавленность и уклончивость, отсутствие признаков полоролевого поведения.
4. Школь-ный возраст(от 5 до 12 лет) Трудолюбие. Выраженное чувство долга и стремление к достижениям успехов. Развитие познавательных и коммуникативных умений и навыков. Постановка перед собой и решение реальных задач. Нацеленность игры и фантазии на лучшие перспективы. Активное усвоение инструментальных и предметных действий, ориентированность на задачу. Чувство собственной неполноцен-ности. Слаборазвитые трудовые навыки. Избегание сложных заданий, ситуаций соревнования с другими людьми. Острое чувство собственной неполноценности, обреченности на то, чтобы всю жизнь оставаться посредственностью. Ощущение временного «затишья перед бурей», или периодом половой зрелости. Конформность, рабское поведение. Чувство тщетности прилагаемых усилий при решении разных задач.
5. Половое созрева-ние, подрост-ничество и юность (от 12 до 20 лет) Жизненное самоопределение. Развитие временной перспективы – планов на будущее. Самоопределение в вопросах: каким быть? И кем быть? Активный поиск себя и экспериментирование в разных ролях. Учение. Четкая половая поляризация в формах межлич-ностного поведения. Становле-ние мировоззрения. Взятие на себя лидерства в группах свер-стников и подчинение им при необходимости. Путаница ролей. Смещение и смешение временных перспектив: появление мыслей не только о буду-щем и настоящем, но и о прошлом. Концентрация душевных сил на само-познании, сильно выраженное стрем-ление разобраться в самом себе в ущерб развитию отношения с внеш-ним миром и людьми. Полоролевая фиксация. Потеря трудовой актив-ности. Смешение форм полоролевого поведения, ролей в лидировании. Путаница в моральных и мировоззренческих установках.
6. Молодость (от 20 до 30 лет) Близость  к людям. Стремление к контактам с людьми, желание и способность посвятить себя людям. Рождение и воспитание детей. Любовь и работа. Удовлетворенность личной жизнью. Изоляция от людей. Избегание людей, особенно близких, интимных отноше-ний с ними. Трудности характера, неразборчивые отношения и непред-сказуемое поведение. Непризнание, изоляция, первые симптомы отклоне-ний в психике, душевных расстрой-ств, возникающих под влиянием яко-бы существующих и действующих в мире угрожающих сил.
7. Зрелость (от 30 лет до 50 лет) Творчество. Продуктивная и творческая работа над собой и с другими людьми. Зрелая, полноценная и разнообразная жизнь. Удовлетворенность семейными отношениями и чувство гордости за своих детей. Обучение и воспитание нового поколения Застой. Эгоизм и эгоцентризм. Непродуктивность в работе. Ранняя инвалидность. Всепрощение себя и исключительная забота о самом себе.
8. Старость (свыше 50 лет) Полнота жизни. Постоянные раздумья о прошлом, его спокойная, взвешенная оценка. Принятие прожитой жизни такой, какая она есть. Ощущение полноты и полезности прожитой жизни. Способность примириться с неизбежным. Понимание того, что смерть не страшна Отчаяние. Ощущение того, что жизнь прожита зря, что времени осталось слишком мало, что оно бежит слиш-ком быстро. Осознание бессмыслен-ности своего существования, потеря веры в себя и в других людей. Жела-ние прожить жизнь заново, стремле-ние получить от нее больше, чем было получено. Ощущение отсутствия в мире порядка, наличия в нем недоб-рого неразумного начала. Боязнь приближающейся смерти.

v    Информационное сообщение «Безусловное принятие»

Безусловное принятие – принцип без принятия которого все попытки наладить отношения с ребенком оказываются безуспешными.

Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Чаще встречается условное, оценочное отношение к ребенку. Причина распространенного оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания – главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка – и он укрепится в добре, накажешь – и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребенка – это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы.

Психологами доказано, что потребность в любви, в принадлежности, то есть нужности другому, одна из фундаментальных человеческих потребностей. Ее удовлетворение – необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку, что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, прямых словах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нравишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе…»

Как выражать свои чувства (отрицательные) по отношению к ребенку:

•   Можно выражать недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом;

•   Можно осуждать действия ребенка, но не его чувства, какими бы нежелательными они не были;

•   Недовольство действиями ребенка не должно быть систематическим, иначе оно перерастет в неприятие его.

Какими бы ни были взаимоотношения между деть ми и родителями в настоящий момент, родители могут вернуть мир в семью. Но для этого начинать надо с себя. Почему с себя? Потому что у взрослых больше знаний, способности контролировать себя, больше жизненного опыта. Причинами, которые мешают родителям безусловно принимать ребенка и показывать ему это, бывают следующие.

Главная из них – это настрой на воспитание, типичная реплика одной мамы: «Как же я буду его обнимать, если он еще не выучил уроки? Сначала дисциплина, а потом уже добрые отношения. Иначе я его испорчу». Секрет в том, что дисциплина не до, а после установления добрых отношений, и только на основе них. Об этом мы еще поговорим, а пока остальные причины: – появление на свет незапланированного ребенка;

—  нарушение семейных отношений: похожесть на отца, с которым мать в разводе;

— усиленное воспитание как стремление компенсировать свои неудачи;

—     усиленное    воспитание    как    желание    доказать    свою    крайнюю необходимость, незаменимость;

— другие причины

v    Информационное сообщение «Признаки языка принятия – непринятия ребенка»

Очень часто говорят про безусловное принятие ребенка во всех его проявлениях. Вполне понятно, что это вызывает у родителей удивление и даже протест. Все родители ставят перед собой воспитательную цель: воспитывать самостоятельность, ответственность, научить ребенка аккуратности, контролировать свою агрессивность. Часто родители, которые стремятся демонстрировать свое безусловное принятие, не могут определить эти черты, и в результате имеют дело с довольно эгоцентричной личностью ребенка.

Признаки языка принятия:

  • оценка поступка, а не личности;
  • похвала;
  • комплемент;
  • ласковые слова;
  • поддержка;
  • выражение заинтересованности;
  • сравнение с самим собой;
  • одобрение;
  • согласие;
  • улыбка;
  • контакт глаз;
  • доброжелательные интонации;
  • эмоциональное доверие;
  • поощрение;
  • выражение своих чувств;
  • отражение чувств ребенка.

Признаки языка непринятия:

  • отказ от объяснений;
  • негативная оценка личности;
  • сравнения не в лучшую сторону;
  • замечания по поводу несоответствия родительским ожиданиям;
  • игнорирование;
  • приказы;
  • акцентирование на неудаче;
  • обида;
  • угрозы;
  • наказания;
  • жесткая мимика;
  • негативные интонации.

v    Информационное сообщение «Передача ответственности»

Если вы испытываете трудности с вашим сыном или ва­шей дочерью, то, весьма вероятно, вы делаете нечто одно (а может быть, и то и другое) из двух:

1.  Вы определенно не справляетесь с вашей важней­шей обязанностью, состоящей в том, чтобы делать сча­стливой свою собственную жизнь.

2.   Весьма вероятно, что вы берете на себя труд руко­водить жизнью ребенка, что является уже не вашей за­ботой, но прямой обязанностью вашего ребенка.

ПЕРВЫЙ ШАГ

Давайте вместе  составим по возможнос­ти полный список всего того, что задевает, беспокоит вас в поведении вашего ребенка.

Если двое родителей работают над какой-то конкретной проблемой вместе, то каждый из них должен составить отдельный список, и, скорее всего, ока­жется, что в этих списках будет по крайней мере несколь­ко различных пунктов.

Взявшись за составление списка, вы можете включить в него восемь, десять и даже больше пунктов.

То, что беспокоит родителей в поведении детей:

Поздно ложится спать.

Лжет, например: Говорит, что идет в одно место, а сама идет куда-то еще.

Говорит, что сделал уроки, а сам не сделал их.

Пачкает на кухне.

Оставляет грязную посуду в гостиной.

Не кормит своих домашних животных.

Не убирает за своей собакой.

Берет без спроса мою одежду.

Злоупотребляет косметикой.

Дает мою одежду   (фен для волос, косметику)   своим подругам.

Гуляет допоздна или даже всю ночь.

Оставляет свой велосипед (коньки и т. д.) на улице без присмотра.

Оставляет мои инструменты ржаветь на улице или же теряет их.

Часами занимает телефон.

Заказывает, не спросив меня, дорогостоящие междугородные раз­говоры по телефону.

Не хочет переодеваться после школы.

Водится с нежелательными приятелями.

Имеет друга (подружку) гораздо старше ее (его).

Слишком много смотрит телевизор.

Валяется целыми днями, слушая стереозаписи или просматривая телепрограммы.

Не делает уроков. Не ходит в школу. Плохо учится.

Приводит друзей домой, когда меня нет.

Не моется.

Не делает работу по дому.

Не убирает в своей комнате.

Содержит ее в беспорядке.

Убегает из дома.

Дерется с братьями или сестрами.

Ругается. Обзывает меня.

Ничего не хочет делать вместе с семьей.

Все время хочет быть одна.

Требует денег.

Курит.

Пьет пиво с друзьями.

Курит марихуану. Хранит марихуану в своей спальне.

Активен (на) и неразборчив (а) в сексе.

Отбивает штукатурку со стен, когда злится.

Ворует в магазинах.

Грозится убить себя.

Ездит в машинах, которые водят безответственные друзья.

Вмешивается в мою личную жизнь.

Тревожно читать этот список. Если бы вы прочли его до того, как решили завести детей, то, возможно, вам при­шлось бы изменить свое намерение. Тем не менее, в его чтении есть и позитивный момент: весьма вероятно, что к вам в этом списке имеют отношение не все проблемы! Кроме того,  каждую из этих проблем можно рас­сматривать не только как повод для болезненной стычки, но и как благоприятную возможность для изменения своей жизни к лучшему. Давайте начнем теперь сортировать со­держимое вашего списка, чтобы внести в него некоторый порядок.

ВТОРОЙ ШАГ

Теперь, когда ваш список готов, еще раз просмотрите его и выберите для отдельного перечня все то, что имеет вполне определенные последствия для жизни ребенка, но никак не влияет на вас. Этот перечень мы будем называть перечнем событий жизни ребенка.

Затратьте на это некоторое время, продумывая каждый пункт списка по мере того, как продвигаетесь вперед. Возможно, некоторые пункты имеют явные следствия лишь для вашего ребенка и, таким образом, относятся к перечню событий его жизни; другие же тесно связаны только с вашей собственной жизнью и, следовательно, к данному перечню не относятся. Но есть и такие пункты, которые вам придется разбить на подпункты, чтобы определить, ка­кой из них влияет на вас, а какой — нет.

Если же вы никак не можете решить, относится ли дан­ный пункт к перечню событий жизни ребенка, то спроси­те себя, располагаете ли вы реальной властью над этой ситуацией или нет. Например, если косметика, которую вы одалживаете своей дочери, все чаще не возвращается вам, можно прекратить давать ее. Однако если у вашей доче­ри есть привычка курить вне дома, то не существует тако­го прямого воздействия, которое можно предпринять, что­бы изменить положение. В первом случае у вас есть непо­средственная власть над ситуацией, тогда как во втором случае такой власти нет. Пункты, ко­торые не влияют на вашу жизнь,— это обычно то, с чем вы ничего не можете поделать. Было бы плохой тактикой настаивать на своем там, где это беспо­лезно, и поэтому: если можете, поместите дан­ные пункты в перечень событий жизни ребенка. Побереги­те свои силы для тех сфер, с которыми мы будем иметь де­ло несколько позднее и в которых у вас есть некоторое влияние.

Следующие пункты в целом лучше включить в пере­чень событий жизни ребенка, вычленяя при этом лишь те весьма незначительные их аспекты, которые влияют на вас и, кроме того, находятся под вашим контролем.

© Поздно ложится спать.

Родители часто испытывают озабоченность по этому поводу, ибо ребенку необходим отдых, чтобы вовремя встать утром и быть бодрым в школе. Конечно, если дети поздно ложатся спать, то на следующий день у них сли­пающиеся и затуманенные глаза, вялость и сонливость, но все это — последствия для жизни вашего ребенка, и совершенно ясно, что они не влияют на вашу жизнь.

Помещая этот пункт в перечень событий жизни ребен­ка, учтите, однако, следующие его” аспекты, которые влия­ют на вашу жизнь:

Ворчливый и раздражительный на следующий день.

Не дает мне побыть одному; лишает меня тишины и по­коя вечером и ночью.

Требует, чтобы я разбудил (а)   его или ее на  следую­щее утро.

© Слишком много смотрит телевизор.

Мы можем представить те последствия для жизни ва­шего ребенка, которые, возможно, беспокоят и вас. Ребе­нок, скорее всего, напрасно тратит время; он портит осан­ку и глаза; забивает себе голову ерундой и банальностя­ми, вместо того чтобы учиться получать удовольствие от творчества. Ничто из этого не влияет на вашу жизнь, по­этому данный пункт следует, скорее всего, отнести к пе­речню событий жизни ребенка, однако опять с некоторы­ми оговорками, например, такого рода:

Мешает мне смотреть интересующие меня программы.

Смотрит телевизор слишком долго и включает его так громко, что шум надоедает и мешает мне.

© Не моется.

Ужасная картина преследует родителей, чей ребенок не хочет мыться: через тридцать лет вы идете по улице с ва­шим ребенком, вы — опрятные и элегантные, а он или она — немытые и нечесаные взрослые отталкивающего ви­да. Все знакомые, видя вас вместе, думают: «Какие ужасные родители, как только они позволили вырасти та­ким разгильдяям».

Однако, если не думать о стыде такого рода, нежела­ние вашего ребенка мыться не влияет на вашу жизнь, хотя оно имеет определенные последствия для самого ребен­ка: мнение о нем друзей, учителей, родственников и т. д.

ТРЕТИЙ ШАГ

Теперь у вас есть отдельный перечень тех поступков ребенка, которые не влияют на чашу жизнь. Нам бы хоте­лось, чтобы вы поработали с этими пунктами особым спе­цифическим способом.

Во-первых, откажитесь от ответственности за эти пункты.

Во-вторых, выработайте у себя доверие к тому, что ваш ребенок может сам принимать правильные реше­ния во всех этих случаях, и дайте ребенку понять и почув­ствовать это ваше доверие.

Вы можете обнаружить, что выполнить данные инст­рукции довольно легко, и если на самом деле так и будет, то уже одно это может привести к заметным изменениям проблем, существующих в ваших отношениях с сыном или дочерью. Однако многие родители находят этот шаг чрез­вычайно трудным, и вы можете, оказаться одним из них. Тогда проделайте рекомендуемое  медленно, в своем темпе. Если  вы слишком интенсив­но, слишком старательно и методично будете прорабатывать все пункты перечня, то, чрезмерно принуждая себя к та­кого рода работе, вы вряд ли сможете освободиться от связанных с проступками ребенка переживаний беспокой­ства, обиды и раздражения, а это означает, что вы не смо­жете по-настоящему и полностью освободиться от самих проблем. С другой стороны, полезно себя немного и под­талкивать; чем скорее вы передадите ребенку один или два пункта из этого перечня, тем скорее вы почувствуете об­легчение и преимущества такого положения и тем лучше вы будете чувствовать себя в связи с перспективами даль­нейшей работы.

Вот как вам следует действовать, чтобы освободиться от этих пунктов и научиться доверять вашему ребенку:

СНАЧАЛА: выберите из перечня самый значительный пункт, ответственность за который вы можете без особого труда передать ребенку.

ЗАТЕМ: первоначально в воображении попрактикуй­тесь несколько минут в такого рода передаче ответственности ребенку. Расслабьтесь тем способом, который помо­гает вам почувствовать себя в мире с окружающим, а по­том несколько раз проделайте в воображении следующие действия:

Представьте, что вы видите, как ваш ребенок соверша­ет конкретный поступок. Как только вы сделаете это, вы почувствуете тот прежний, знакомый вам эмоциональный толчок — смесь беспокойства, гнева и беспомощности, оз­начающий примерно следующее: «Я должен что-то сде­лать, но из того, что я могу предпринять, нет ничего, что было бы эффективным».

Затем представьте, что вы припоминаете: ответствен­ны за это поведение теперь не вы, а ваш ребенок, и вы не должны больше испытывать этот неприятный эмоциональ­ный сигнал.

Ощущение облегчения и свободы как от сброшенного со спины груза начнет разливаться по всему вашему телу.

В этом состоянии облегчения и свободы, если оно при­дет к вам, позвольте себе проявить новый для вас инте­рес, любопытство к тому, как же должен вести себя ребе­нок теперь, уже без вашего ощущения ответственности за него. Пусть это будет так, как будто вы читаете книгу, ко­торая вам очень нравится и, как вы знаете, хорошо конча­ется, но при этом не имеете никакого представления о со­держании очередной главы. Словом, вы можете с удоволь­ствием ожидать разного рода неожиданности, зная в то же время, что герои книги в безопасности и их ждет бла­гополучное разрешение коллизии. Когда вы сможете по­чувствовать подобный дружелюбный интерес, представьте себе, что вы поворачиваетесь к ребенку и видите, что он как раз делает то, что относится к перечню событий его жизни. Вы замечаете это с интересом и исходным чувст­вом доверия к тому, что подросток сможет успешно разре­шить возникшую проблему.

ТЕПЕРЬ: отрепетируйте обращение к сыну или дочери, в котором вы как бы передаете ему или ей ответственность за данный пункт перечня. Это обращение может звучать примерно так:

«… , я беспокоилась и сердилась по поводу того, что в прошлый раз ты не пошел в школу, и пыталась заставить тебя пойти туда.

Я долго думала об этом и теперь понимаю, что посту­пала глупо. Я не могу заставить тебя делать что-либо, и, кроме того, все это действительно твое дело, так как влия­ет,  прежде всего,  на твою жизнь.

Я поняла, что ты вполне можешь сам принимать пра­вильные решения относительно занятий в школе.

С сегодняшнего дня я не собираюсь вмешиваться в эти решения и доверяю тебе: что бы ты ни решил, будет для тебя правильным.

Я по-прежнему буду интересоваться твоими делами и всячески помогать тебе, если, конечно, ты об этом попро­сишь, но в целом все это теперь твое дело».

Вы, возможно, заметили: в этом обращении всего шесть предложений,  являющихся  Я-высказываниями. Важно высказывать только то, что вы чувствуете или собираетесь делать, и не говорить сыну или дочери, что он или она может или должен (на) делать.

ЗАТЕМ: отрепетируйте краткое высказывание в отно­шении тех аспектов данного пункта, которые продолжа­ют вас беспокоить. Например:

«Я не собираюсь вмешиваться в твои школьные дела; в то же время есть кое-что, чего я хочу.

Я хочу, чтобы во время школьных занятий здесь не бы­ло твоих приятелей.

Я хочу, чтобы каждый из нас выполнял свои обязан­ности. Я не хочу содержать иждивенца».

Обратите внимание на то, что и это обращение явля­ется очень лаконичным и целиком состоит из Я-высказы­ваний. В нем говорится о том, что вы чувствуете, что вы хотите, что высобираетесь делать. Будьте ясными и лако­ничными в своих высказываниях.

Попрактикуйтесь в этом обращении до тех пор, пока не почувствуете, что оно вас больше не стесняет.

ТЕПЕРЬ: отправляйтесь к вашему сыну или вашей до­чери, прямо и открыто заявите ему или ей, что вы при­шли к определенному решению в отношении конкретной проблемы, и сформулируйте это решение.

ЗАТЕМ: на протяжении следующих нескольких дней или недель аналогичным способом передайте ему или ей ответственность за остальные пункты из перечня событий жизни ребенка.

Реакция вашего сына или вашей дочери на все это может оказаться для вас довольно неожиданной: от радости до вспышек раздражения, от обвинений («Ты не заботишься обо мне!») и просьб избавить их от ответ­ственности до явной апатии, безразличия и отсутствия ка­кой-либо заметной реакции. Вам надо спокойно выслушать ребенка (что бы он ни говорил и ни делал в ответ на ваше обращение) и мягко повторить, что это именно то, что вы хотите сделать. При этом сконцентри­руйте внимание не столько на реакции ребенка, сколь­ко на вашем собственном намерении придерживаться Я-высказываний, не задавать вопросов и говорить ко­ротко.

Надо сказать, что и родители обнаруживают целый спектр реакций в ответ на саму идею. Некоторые из них испытывают немед­ленное облегчение. Многие скептически возражают: «Вы что же, считаете, что надо перестать присматривать за детьми — и только?», «Просто оставить ребенка на произ­вол судьбы?» Некоторые выражают озабоченность в свя­зи с тем, что утрачивают ответственность за поведение ре­бенка: «Это же означает, что я должен (на) отказаться от своей обязанности быть воспитателем». Или: «Я отвечаю за своего, ребенка!» Иногда родители говорят примерно следующее: «Если я сделаю все это, то ребенок возьмет надо мной верх». Все эти реакции естественны и понят­ны; они вытекают из чистосердечного стремления родите­лей делать максимум возможного в деле воспитания.

v    Информационное сообщение «Принимаем ответственность за собственную жизнь»

Если я принимаю всю ответственность на себя, я тем самым           отстаиваю свои человеческие возможности.

Антуан де Сент-Экзюпери

Принятие ответственности за свою собственную жизнь

Давайте начнем теперь готовиться к тому, чтобы ус­пешно справляться с пунктами, оставшимися в вашем ис­ходном списке и относящимися к перечню событий вашей жизни. В этой и следующей глазах мы будем работать над тем, чтобы помочь вам сформировать базовую установку, которая позволит справляться с данными пунктами. Эту установку мы называем «забота о самом (ой) себе», по­нимая ее как проявление уважения, уверенности и дове­рия в отношении собственного внутреннего Я.

Если вы, испытываете беспокойство либо по поводу по­ведения ребенка, либо по какой-то другой причине, то можно с уверенностью сказать, что вы не позаботились о ваших собственных нуждах и потребностях. Вы игнори­руете, не слышите, не осознавая этого, ваш внутренний голос.

У каждого из нас есть своего рода внутренний сигналь­щик, внутреннее Я, постоянно посылающее нам сокровен­ные и дерзкие мысли:

Я чувствую…

Я хочу…

Я желаю…

Я могу…

Я намерен (а)…

Я собираюсь…

В идеале существует сильная позитивная связь между Вами’ и этим внутренним сигнальщиком. Вы слышите его, уважаете его, заботитесь о нем, доверяете ему руководить вашими действиями, и в свою очередь он вполне заслужи­вает такого рода отношения и доверия. Вашу главную задачу  в  жизни  можно  рассматривать  как  осуществление, реализацию этого вашего внутреннего Я.

Однако многие из нас еще в очень раннем возрасте на­учаются игнорировать этот внутренний голос и даже боять­ся . его. Мы доходим до того, что даже не слышим его и вместо этого вырабатываем у себя привычку концентриро­вать внимание на информации, поступающей к нам извне, Чтобы с ее помощью руководить своим поведением.

Большинство идей о том, как следует поступать «хоро­шему родителю», как раз и являются таковыми; они ис­ходят из общества, а не от вас, не от вашего собственно­го здравого смысла.

Игнорирование   своего   внутреннего   голоса   настолько общепринято, что входит в привычку, и человек становится способным слышать и заботиться о том, что нужно другим людям, во не слышит и не обращает внимания на собст­венные нужды и потребности.

Когда один президент фирмы, будучи с женой в ресторане, ощутил озноб из-за того, что слишком сильно работал кондиционер, он по­считал себя обязанным молча сдержать дрожь. Однако, когда жена | пожаловалась, что ей холодно, он, немедленно попросил официанта отрегулировать кондиционер.

Молодая мать, покупая продукты, ориентировалась на то, чтобы они отвечали предпочтениям каждого члена семьи за исключением ее самой. Ей просто не приходило в голову учесть, что и она име­ет какие-то свои пристрастия.

Вы можете игнорировать свой внутренний голос до та­кой степени, что в конце-концов даже ваше настроение начинает определяться уже не тем, что хочет и чувствует ваш собственный сигнальщик, но тем, что делают и гово­рят другие люди. Весьма вероятно, что даже сейчас ваше настроение зависит от ребенка в том смысле, что:

Вы чувствуете себя прекрасно, если он или она — «хо­рошие», веселые или хорошо учатся в школе.

Вы чувствуете себя несчастным (ой), если он или она совершают проступки, невеселы или не успевают в школе.

Если это так, то ваше настроение определяется извне, другим человеком. Все это происходит так, как если бы вы передали ребенку изначально принадлежащую вам власть над вашими переживаниями, над собственной жиз­нью. Теперь он или она определяют ваше настроение, и все, что вам остается делать, — это чувствовать себя беспомощным (ой),  а  возможно,  и  обиженным (ой)   тем,  как ваш ребенок распоряжается этой властью.

Мы убеждены, что каждый раз, когда вы обращаете свой взор вовне, для того чтобы таким образом, игнорируя собственного внутреннего сигнальщика, определить для себя линию поведения, вы тем самым изменяете само-му(ой) себе. Если бы вы были по-настоящему восприимчи­вы к внутреннему голосу, то могли бы услышать, как он вскрикивает от боли каждый раз, когда вы делаете это. В идеале у этого внутреннего Я есть защитник, и этот за­щитник— вы, и когда вам не удается услышать его, то это означает, что вы оставляете, бросаете его без защиты. Когда такое случается, возникают переживания депрессии, обиды, фрустрации. Люди почти всегда переживают эти не­приятные чувства, когда им приходится иметь дело с со­бытиями, происходящими во внешнем мире, такими, на­пример, как разного рода проступки их детей.

Я испытываю депрессию из-за того пути, по которому идет мой сын.

Я испытываю фрустрацию, потому что дочь совсем не хочет ходить в школу.

Мы убеждены, однако, что на самом деле эти пережи­вания всегда обусловлены изменой человека своему собст­венному сигнальщику, который начинает испытывать все больше и больше отчаяния и подавленности, по мере того как все больше его сигналов игнорируются, остаются без внимания.

Для дальнейшей работы с книгой важно вновь всту­пить в контакт с этим внутренним сигнальщиком, посвя­тить себя заботе о нем, быть преданным (ой) ему, предо­ставить ему соответствующее положение в качестве инстай-ции, осуществляющей власть, руководящей вашим поведе­нием. Нам очень хотелось бы, чтобы у вас появилась при­вычка  заботиться о собственных нуждах и потребностях.

В этой главе мы предлагаем несколько специальных упражнений, цель которых состоит в том, чтобы помочь вам научиться обращать внимание на свой внутренний голос. Первые четыре упражнения следует проделать при первом прочтении книги, а остальные три — когда вы бо­лее серьезно и основательно займетесь подготовкой себя к отстаиванию собственных прав.

ПЕРВОЕ УПРАЖНЕНИЕ

Представьте себе всех тех людей, о которых вы долж­ны заботиться, за жизнь и поведение которых вы чувст­вуете ответственность. Прямо сейчас, до того как вы нач­нете читать дальше, сосчитайте их на пальцах.

Когда вы сосчитаете всех тех, кто относится к этой ка­тегории, остановитесь и задайте себе следующий вопрос: «Включил (а) ли я в этот список себя?»

Многие родители, которых мы знаем, вкладывают много сил и энергии в заботу о людях и с готовностью рас­пространяют эту заботу на кого угодно, за исключением самих себя. Разве не очевидно, что это является непосиль­ной ношей для внутреннего Я любого человека?

ВТОРОЕ УПРАЖНЕНИЕ

Убедившись, что вы все же включили самого (у) себя в окончательный список людей, за которых вы несете от­ветственность, представьте, что вы вдруг обнаружили, что у вас есть еще один ребенок, причем ребенок, которому вы уделяли мало внимания. Этот ребенок — ваше собственное внутреннее Я. А теперь спросите себя, уделяли ли вы это­му ребенку столько же времени, заботы и внимания, сколь­ко отдавали другим людям, о которых вы заботитесь? Не кажется ли вам, что в каком-то смысле вы похожи на ма­чеху из сказки, ведь вы обращаетесь с вашим внутренним ребенком, как с Золушкой, и предпочитаете ему других людей точно так же, как мачеха предпочитала ей сводных сестер?

Примите же теперь решение, что, чем бы вам ни при­шлось заниматься в жизни, вы будете заботиться о вашем собственном внутреннем Я.

ТРЕТЬЕ УПРАЖНЕНИЕ

Сядьте за стол, возьмите лист бумаги и карандаш и, не читая далее этого текста, напишите ответ на следую­щий вопрос: «В чем состоят мои обязанности по отноше­нию к ребенку?» (Не читайте дальше, пока не ответите полностью на этот вопрос.)

Теперь напишите ответ на такой вопрос: «В чем состоят обязанности моего ребенка по отношению ко мне?»

Когда вы ответите на оба вопроса, сравните ответы. Получилась ли у вас своего рода улица с двусторонним

движением, так что вы и ваш ребенок обязаны по отноше­нию друг к другу примерно равным образом? Или же эта улица оказалась с односторонним движением? Если это так, то известна ли вам хотя бы одна причина, почему так «должно» быть?

Теперь посмотрите, подходит ли вам такого рода поло­жение: «Я ничего не должен (на) моему ребенку. Мой ребенок ничего не должен мне. Каждый из нас — свободный человек, способный распоряжаться своей собственной жиз­нью и свободный делать для другого то, что он хочет де­лать».

Проверьте также, насколько подходит для вас такого рода идея: «Я не должен (на) посвящать всего(ю) себя кому-либо еще. Я в долгу прежде всего перед самим (ой) собой».

ЧЕТВЕРТОЕ УПРАЖНЕНИЕ

Проверьте, какие чувства вызывают у вас следующие предложения, когда вы произносите их вслух:

Я имею право побыть в одиночестве.

Я имею право на уважительное обращение.

Я имею право быть счастливым (ой).

Я   имею   право   свободно   распоряжаться   своим   вре­менем.

Теперь спросите себя: «Кто несет ответственность за то, чтобы я обладал (а) этими правами?»

Прикиньте для себя также такую идею: « Я должен (на) предоставить эти права моему внутреннему Я».

Вполне возможно, что эти идеи покажутся вам оше­ломляющими, даже шокирующими. Довольно часто роди­тели упрекают нас: «Разве это не эгоистично — заботить­ся о себе? Разве это не аморально? Окружающие осудят меня, и мне придется испытывать чувство вины». Вот не­которые ответы на эти вопросы.

Мы не советуем вам становиться эгоистами и тиранить окружающих. Мы лишь настоятельно просим, чтобы вы предоставили вашему внутреннему Я равные права с дру­гими людьми и чтобы вы верили, что, делая так, не толь­ко не причините вреда окружающим, но в действительно­сти будете им полезны. Об этом хорошо сказал Шекспир:

Всего превыше: верен будь себе.

Тогда, как утро следует за ночью,

Не будешь вероломным ты ни с кем*.

Вы сможете дать другим что-либо только в том слу­чае, если сначала у вас будет что дать. Если вас будет окружать тысяча умирающих от жажды людей, а у вас лишь пустое ведро, то вы ничего не сможете сделать, пока не наполните его водой. Учиться быть преданным и за­ботливым по отношению к своему собственному внутрен­нему Я — это и означает наполнять водой свое ведро. Ут­вердившись в этом, вы гораздо лучше, чем раньше, смо­жете заботиться и о других людях. Так будет потому, что вы станете помогать окружающим только в том случае, если вы этого захотите, а вовсе не потому, что «должны» это делать, а такой вид помощи, учитывая вашу добрую волю, имеет совершенно иной, гораздо больший смысл, чем помощь из чувства долга.

Вы можете иметь очень сильное желание быть тем источником, из которого проистекает энергия во благо других людей. Если это так, помните, что эта энергия может исходить из вас только при условии, если ее источник от­крыт и не заблокирован. Быть в хороших отношениях со своим внутренним Я, заботиться о нем и принимать его ру­ководство — вот что открывает источник этой энергии.

Мы убеждены, что изначально, в своей основе, людей делают счастливыми любовь, сотрудничество, предостав­ление свободы другим и ощущение их счастья. И если вы на самом деле дадите полную свободу вашему сигнальщи­ку, он приведет вас ко всему этому. Не следует бояться, что он толкнет вас к эгоистичным и деструктивным по­ступкам. Доверьтесь ему — и увидите, что он оправдает ваше доверие.

И наконец, ваша забота о себе является благом не только для вас, но и для вашего ребенка. Мы неоднократ­но испытывали глубокое и сильное впечатление от того, как положительные последствия большей, нежели ранее, заботы человека о самом себе распространяются также на других значимых для него людей. Если ваш ребенок де­лает что-либо, что относится уже к перечню событий ва­шей жизни, то он или она воспринимает вас, по-видимому, не как реального, живого человека, но как некую тень, вещь, как некое удобство. Ребенок может расценивать вас примерно так же, как он или она расценивают топливный насос: как нечто, что лишь снабжает, обеспечивает, но не имеет чувств и переживаний, не заслуживает ни снисхож­дения, ни даже элементарного «спасибо» и является про­сто чем-то, что следует использовать. Очень плохо, когда ребенок вырастает с таким представлением о другом че­ловеке. Если же вы начнете более серьезно относиться к вашим собственным внутренним сигналам, то ребенок так­же извлечет из этого пользу хотя бы потому, что будет лучше и полнее осознавать вас в качестве настоящего, реального человека и научится тому, как вообще следует относиться к людям, чтобы прожить нормальную и счаст­ливую жизнь.

Ваш ребенок, вероятно, делает все возможное, чтобы вынудить вас постоять за себя, так как каждому ребенку нужен определенный, настоящий человек, с которым он или она мог(ла) бы взаимодействовать, общаться, сталкивать­ся. «Определенным и настоящим» мы называем человека, принимающего на себя ответственность за удовлетворение своих потребностей и совершающего все свои действия и поступки только по собственному желанию. Лучше всего, если такими людьми для большинства детей будут их ро­дители. Даже психотерапевт не в состоянии дать здесь ре­бенку того, что может дать родитель.

Короче говоря, то, чего недостает вашему ребенку,— это, скорее всего, та часть вас самих, которая испытывает желания, принимает решения, чувствует себя и заботится о себе. Таким образом, нам очень хотелось бы, чтобы вы вернули самих себя — ваши нужды, потребности и пере­живания— в ситуацию взаимодействия с ребенком.

Давайте начнем работать над этим прямо сейчас.

Первое, о чем мы вас попросим, состоит в том, чтобы научиться думать и говорить на языке вашего внутреннего Я, т. е. на языке положительных Я-высказываний.

Разного рода мысли постоянно поднимаются в вас, по­добно тому, как вода бьет из источника. Они возникают как Я-мысли.

Я хочу бутерброд.

Я испытываю непреодолимое желание почесаться.

Я обожаю эту картину.

Я чувствую усталость.

Я собираюсь помыть машину.

Все это реальные, ясные, определенные и конкретные обращения вас к самому (ой) себе. Они инициируются в полной надежде на то, что вы услышите их и соответствующим образом отреагируете, но до того, как это проис­ходит, они очень часто наталкиваются на препятствие. Это препятствие состоит из ряда представлений, способ­ных вызывать в вас чувство страха; например: если я про­явлю заботу об этом первоначальном импульсе и выска­жу или осуществлю его в своих действиях, то:

Окружающие перестанут любить меня.

Это поранит чувства других людей.

Это будет эгоистичным.

Я слишком сильно заявлю о себе. .

Это будет невежливо.

И т. д.

Я-мысли не могут пробиться сквозь этот барьер в своем исходном, первоначальном виде; они пробиваются сквозь него только в ослабленном, искаженном виде. Они преоб­разуются в вопросы, в вы, мы- или в безличные высказы­вания, в отрицания.

Так, если вы едете с другом в машине и вам в голову приходит мысль: «Я хочу бутерброд», —то, скорее всего, она натолкнется на препятствие — «Если я выскажу эту мысль, то это будет звучать либо невежливо, либо эгои­стично»—и будет выражена следующим образом: «Поче­му бы нам не остановиться и не перекусить?» Или: «Не хочешь ли ты остановиться, чтобы съесть что-нибудь?» Аналогичным образом:

Я хочу спать                    может   стать   Почему   бы   нам   не

пойти спать?

Я   чувствую,     что     со может   стать  Ты плохой(ая),

мной обращаются  воз-                          злой(ая)!

мутительно   и   неспра-

ведливо

Я счастлив (а)                  может   стать Как   вы   себя     чув-

ствуете?

Я   хочу    спокойно   по-  может   стать Сынок,    почему    бы

жить этим летом                                    тебе     не     поискать

сейчас работу на лето?

Таким образом, когда вы высказываете эти мысли, они уже не являются ни ясными, ни определенными. Обрати­те внимание, как каждая из них перекладывает ответственность на того, кому она адресована. Мы полагаем, что причина сопротивления и озлобления, зачастую вызывае­мых ими в другом человеке, заключается в том, что на са­мом деле они навязывают ему или ей принятие решения.

Два человека, у каждого из которых есть привычка ис­пользовать подобное препятствие для своих мыслей, мо­гут прийти в конце концов к тому, что будут делать нечто, чего никто из них на самом деле не хочет.

Не хотел (а) бы ты пойти в кино?

Я не знаю. А ты?

Я подумал (а), что, может быть, ты хочешь пойти.

Ну хорошо, а что ты хотел (а) бы посмотреть?

Я не знаю; а что бы ты хотел (а)?

Я не думаю, что тебе понравится то, что идет в «Оакс».

Может быть, ты хочешь посмотреть что-нибудь в «Роксиан»?

И т. д.

Мы очень хотим, чтобы вы вернулись к своим исход­ным мыслям, прямым и положительным Я-высказываниям.

Мы понимаем, конечно, что препятствия существуют. Вас может пугать уже сама мысль говорить с помощью Я-высказываний, вы можете подумать про себя: «Это по­ранит чувства других людей» или «Окружающие переста­нут любить меня». Эти мысли-барьеры очень сильны, и даже авторы этой книги до сегодняшнего дня не преодоле­ли их полностью. Поскольку мы имели дело с ними доста­точно долго, то можем рассказать вам о них еще кое-что.

Эти мысли-барьеры обычно очень преувеличены. Вы­зываемые ими страхи весьма далеки от того, что про­изойдет на самом деле, когда вы начнете использовать Я-высказывания.

Последствия, которых вы так боитесь, произойдут, ско­рее всего, не тогда, когда вы будете употреблять Я-вы­сказывания, но когда вы станете говорить, используя вы-высказывания!

Некоторое время спустя после начала использования Я-высказываний большинство людей испытывают, ско­рее, положительные, нежели отрицательные эффекты: улучшение отношений с окружающими и ощущение приятного возбуждения.

Когда за Я-высказываниями следуют какие-то неприят­ные результаты, они обычно незначительны и быстропроходящие.

v    Информационное сообщение «Жизненные циклы семьи»

Законы функционирования семейных систем

Жизнь семейной системы подчиняется двум законам: закону гомеостаза и закону развития. Закон гомеостаза гласит: всякая система стремится к постоянству, к стабильности. Для семьи это означает, что она в каждый данный момент времени своего существования стремится сохранить status quo. Нарушение этого статуса всегда болезненно для всех членов семьи, несмотря на то, что события могут быть и радостными, и долгожданными, например, рождение ребенка, распад мучительного брака и т.п. Закон постоянства обладает огромной силой. Как показали исследования Джея Хейли (Haley, 1980), благодаря стремлению не допустить ухода повзрослевшего ребенка из семьи и тем самым сохранить семейную структуру родители способны терпеть любое психопатологическое поведение подростка к полному изумлению всех посторонних. Одновременно действует закон развития: всякая семейная система стремится пройти полный жизненный цикл. Было замечено, что семья в своем развитии проходит определенные стадии, связанные с некоторыми неизбежными объективными обстоятельствами. Одним из таких обстоятельств является физическое время. Возраст членов семьи все время меняется и обязательно меняет семейную ситуацию. Как было показано Эриком Эриксоном, каждому возрастному периоду в жизни человека соответствуют определенные психологические потребности, которые человек стремится реализовать. Вместе с возрастом меняются и запросы к жизни вообще и к близким людям в частности. Это определяет стиль общения и соответственно саму семью. Рождение ребенка, смерть старого человека — все это существенно меняет структуру семьи и качество взаимодействия членов семьи друг с другом.

Семья — как река, в которую никогда нельзя войти дважды. Был предложен вариант типичного американского жизненного цикла семьи (Carter, McGoldrick, 1980).

1. Первая стадия — жизнь одинокого молодого человека, финансово практически самостоятельного, живущего отдельно от своих родителей. Эта стадия была названа “временем монады”. Она очень важна для формирования самостоятельных, независимых от родителей взглядов на жизнь.

2. Вторая стадия начинается в момент встречи с будущим брачным партнером. Влюбленность, роман, возникновение идеи брачного союза, то есть длительных, стабильных отношений, — все это относится к ней. Если данная стадия жизненного цикла протекает удачно, то партнерам удается обменяться ожиданиями относительно будущей совместной жизни, а иногда даже и согласовать их.

3. Третья стадия — заключение брака, объединение влюбленных под одной крышей, начало ведения совместного хозяйства, общая жизнь. Эта стадия была названа “временем диады”. Это время первого кризиса семьи. Молодые люди должны заключить договор о том, как жить вместе. Вольно или невольно для организации жизни необходимо решить, как распределяются функции в семье, кто придумывает и организует развлечения, кто принимает решения, на что тратить деньги, кто из супругов работает, а кто нет, когда заводить ребенка, какое поведение и какой внешний вид являются сексуально привлекательным и, и много подобных равно важных вещей. Некоторые вопросы легко обсудить и договориться, а некоторые обсудить открыто трудно, потому что предпочтения часто не ясны и не проговорены. Особенно это относится к сексуальному поведению. Молодая жена росла в семье, где не приветствовалась внешняя расслабленность. Мама не ходила в халате, она носила дома туфли и красилась к папиному приходу. Папа это ценил. Молодой муж терпеть не мог жену на высоких каблуках. В его воспоминаниях высокие каблуки носила учительница, которую он ненавидел. Он любил свою маму, которая не работала и дома ходила в халате и тапках. Жена, желая порадовать мужа и мечтая провести дома вечер любви, встречает его на пороге накрашенная и на высоких каблуках. Он, видя ее, думает, что она готова на выход. Он, может, и думал провести тихий вечер дома, но, любя жену и понимая ее без слов, немедленно отправляется с ней в ресторан, например, или к друзьям. Она недоумевает. Страшная мысль у жены: “Не хочет быть со мной”. А вот она заболела и полная отвращения к себе ходит дома в халате и тапках. Муж сгорает от страсти в это время. Жена не готова соответствовать: и чувствует себя плохо, и сама себе противна. У мужа страшная мысль: “Не хочет быть со мной”. Это может стать началом сексуальной дисгармонии.

4. Четвертая стадия возникает в том случае, если преодолен кризис третьей стадии, брак сохранился и, главное, появился первый ребенок. Возникающий на этой стадии кризис еще более серьезный. Появился третий член семьи, изменилась семейная структура. Она стала, с одной стороны, более устойчивой, а с другой — члены этой новой системы стали более дистантными по отношению друг к другу. Необходим новый договор, так как возникла потребность в перераспределении ролей, времени, денег и т.п. Кто будет вставать к ребенку по ночам? Будут ли родители сидеть дома вместе или ходить в гости по очереди, или жена будет с ребенком, а муж будет жить, как холостой? Если младенец не принес отчуждения в супружеские отношения, более того, сплотил родителей, данная стадия пройдена удачно. Может быть и так, что ребенок приносит чувство рутины и монотонности жизни; супругам кажется, что молодость и праздник кончились и начались бесконечные будни, муж чувствует себя заброшенным и подозревает, что жена изменяет ему с младенцем. Жена точно знает, что она брошена с ребенком на руках, и понимает вдруг, что замужем за легкомысленным подростком и что тяготы семейной жизни вот-вот сломают ей хребет. Все это признаки неудачного прохождения четвертой стадии. Это не обязательно приводит к разводу, но обычно закон гомеостаза обеспечивает семейную систему сложными и вычурными стабилизаторами. Годятся, например, регулярные измены, которые небрежно скрываются для того, чтобы скандалы и следующие за ними примирения создавали иллюзию близости и сохраняли семью. Подходит также хроническое заболевание у одного из супругов или любые другие формы личной нежизнеспособности — алкоголизм, неспособность к профессиональному успеху и т.п.

5. Пятая стадия жизненного цикла семьи характеризуется появлением второго ребенка. Она проходит достаточно просто, так как не нужно заключать новый договор о том, как жить с детьми и кто за что отвечает, как это было на предыдущей стадии. Разумеется, детей может быть гораздо больше чем двое, но на модели двух детей можно показать все необходимые закономерности развития семейной системы. Существуют данные о зависимости семейной роли и порядка рождения ребенка. Например, нередко старшая девочка в семье становится для следующих детей эрзац-мамой, няней; она отвечает за младших и часто лишается возможности жить собственной жизнью, да впрочем, она и не умеет отвечать за саму себя. Средний ребенок нередко бывает самым благополучным в семье, свободным от семейных сценариев и долгов. Считается, что соперничество между детьми происходит неизбежно. Родители сталкиваются с проблемами детской ревности и должны как-то их решать. В этом пункте происходит связь времен, потому что именно при решении этой проблемы родители нередко проецируют в сегодняшний день свой детский опыт. Сверхконтроль за детскими отношениями, постоянная позиция третейского судьи выдает потребность в подтверждении собственной значимости и, следовательно, опыт унижения в детстве. С появлением детей возникает новая подсистема в семейной системе. В случае функциональной семьи в ее структуре будут выделяться супружеская подсистема и детская подсистема. В дисфункциональной семье могут быть “неправильные” подсистемы: коалиции мама с одним ребенком против папы с другим, или мама с детьми с одной стороны и папа — с другой. Границы между подсистемами семьи — это важный момент организации жизни и психического здоровья членов системы. Если границы подсистем очень жесткие (например, после того как ребенок уложен спать, к нему не подходят до утра, что бы ни было), то могут возникать психосоматические заболевания у детей, так как только очень сильными раздражителями (болезнями с эффектными проявлениями) они могут перейти границу своей подсистемы и приблизиться к родителям. Если же границы подсистем очень проницаемые, то все члены системы лишены возможности жить своей частной жизнью, того, что по-английски называется privacy, возникает слитность,enmeshment, спутанность ролей, “обродителенные” дети и инфантильные родители. Не ясно, кто принимает решения, кто отвечает за кого и многое другое.

6. Шестая стадия — это школьные годы детей. В это время семья вплотную сталкивается с правилами и нормами внешнего мира, отличными от правил внутрисемейной жизни. Здесь решаются вопросы о том, что считать успехом, а что неудачей, как стать успешным, какую цену семья готова заплатить за внешний успех и соответствие общественным нормам и стандартам. Например, гиперсоциализирующая семья никакую цену не считает слишком высокой за успех, а неудачник, конечно же, плачет и лишается семейной поддержки. Гиперсоциализирующая семья — это семья с очень проницаемыми внешними границами. Чем более проницаемы внешние границы, тем менее проницаемы границы семейных подсистем. Взаимоотношения между членами семьи аспонтанны и регулируются в основном нормами, правилами, традициями, которые очень трудно изменить. Диссидентская семья, то есть семья, стоящая в оппозиции к внешним нормам и правилам, имеет закрытые внешние границы и часто очень проницаемые внутренние границы. В таких семьях может возникать проблема верности, причем не супружеской, а верности семейным нормам и ценностям, своего рода цеховое или аристократическое братство, нарушение правил которого грозит остракизмом.

Итак, на этой стадии жизненного цикла семьи проверяются границы семейной системы, экспортируемость норм, мифов, правил и игр.

7. Седьмая стадия жизненного цикла семьи связана с временем полового созревания детей. Она начинается с периода пубертата у первого ребенка. Ведущая потребность ребенка в это время — построить свою идентичность, ответить на вопрос: кто я и куда иду. Ответ “я ребенок своих родителей” недостаточен для построения идентичности. Примеры ищутся вне семьи, среди сверстников, не родственных взрослых. Семья в это время должна решить важнейшую задачу: подготовить ребенка к сепарации, к самостоятельной жизни. Вот здесь именно та точка, где проверяется жизнеспособность и эффективность функционирования семейной системы. Если семья успешно справляется с этой задачей, то она проходит между Сциллой и Харибдой и выплывает на спокойный простор жизненного плавания.

Эта стадия жизненного цикла семьи самая трудная для всех членов семьи, самая проблемная и мучительная. Здесь семья должна перестроить свои внешние и внутренние границы, заключить новый договор между всеми членами, научиться жить в измененном составе.

8. Восьмая стадия — это повторение третьей стадии, только члены диады находятся в другом возрасте. Дети выросли и живут самостоятельной жизнью, родители остались вдвоем. Эта стадия часто называется “стадией опустевшего гнезда”. Хорошо, если до этой стадии жизненного цикла семья дошла без больших потерь и люди с удовольствием проводят время друг с другом, сохранив радость от взаимного общения.

9. Девятая стадия жизненного цикла — это жизнь монады, одиночество; супруг умер, человек доживает свою жизнь один, так же, как он жил в молодости, еще не создав своей семьи, только теперь это старый человек, у которого за плечами прожитая жизнь.

v    Информационное сообщение «Жизненный цикл российской  семьи»

Жизненный цикл российской городской семьи значительно отличается от американской. Эти отличия связаны прежде всего с экономическими причинами, однако существенны и культурные особенности сознания российских жителей. Главное отличие состоит в том, что в России практически не было отдельно живущих нуклеарных семей: во-первых, потому, что у большинства населения нет денег, чтобы купить себе отдельную квартиру или выстроить дом; во-вторых, жизнь большой семьей не считается тяжелой и неприятной. Ценность родственных отношений очень высока, и к любой пожилой женщине можно обратиться “бабуля” — это будет и уместно, и вежливо. Слова “Сынок, помоги” или “Доченька, спасибо тебе”, которые мы слышим от незнакомых людей, просто вызывают непрошенную слезу.

Рассмотрим жизненный цикл российской семьи.

1. Первая стадия жизненного цикла — это родительская семья со взрослыми детьми. Молодые люди не имеют возможности пережить опыт самостоятельной, независимой жизни. Всю свою жизнь молодой человек — элемент своей семейной системы, носитель ее норм и правил, ребенок своих родителей. Обычно у него нет ясного представления о том, что было достигнуто в его жизни лично им самим, ему трудно выработать чувство личной ответственности за свою судьбу. Он не может проверить на практике те правила жизни, стандарты и нормы, которые получил от родителей, и часто не может выработать свои правила. Self-made-man, то есть человек, сделавший себя сам, — явление редкое.

2. На второй стадии жизненного цикла семьи кто-то из молодых людей знакомится с будущим брачным партнером, женится и приводит его в дом своих родителей. Это существенная ломка правил родительской семьи. Задача очень сложная — создать маленькую семью внутри большой. Молодые люди должны договориться не только друг с другом о том, как они будут жить вместе, по каким правилам (ср. вторую и третью стадии нуклеарной семьи). Они еще должны договориться с родителями, вернее, передоговориться о том, как они будут ладить друг с другом. Патриархальные правила предлагают вариант такого договора: молодой супруг или супруга входит в большую семью на правах еще одного ребенка — сына или дочери. Родителей мужа или жены предлагается называть “мама” и “папа”. Тогда молодые супруги как бы и не супруги, а вновь обретенные брат с сестрой. Не всякая молодая семья готова к такому сценарию отношений. Хорошо, если супруги не готовы к этому вместе, гораздо хуже, когда к этому не готов кто-то один. Тогда один член пары хочет быть мужем или женой во-первых, а сыном или дочерью во-вторых, у другого же супруга приоритеты обратные. Конфликт, возникающий в этом случае, всем известен и часто выглядит как ссора между свекровью и невесткой или между зятем и родителями жены. На самом же деле в основе его лежит конфликт ролевых приоритетов у супругов.

Новая подсистема прежде всего нуждается в сепарации, старая система, подчиняясь закону гомеостаза, хочет сохранить все, как было. Таким образом, создается парадоксальная ситуация: брак как бы есть и в то же время его как бы и нет. Ситуация мучительная для всех. Например, в одной семье мать мужа держала свои вещи в стенном шкафу той комнаты, где жил молодой человек еще с той поры, когда он был ребенком. Когда он женился, она не изменила своих привычек, да и новый шкаф некуда было ставить, да и денег на него не было. Мать заходила в комнату к молодоженам в любое время за своими вещами. Неудивительно, что молодые люди не смогли сохранить свой брак. Вторжение в жизнь молодых супругов совсем необязательно сопровождается конфликтными, плохими отношениями в семье. Одна нежная мать была очень рада женитьбе своего сына и ночью приходила в комнату к молодым, разумеется, без стука, “чтобы полюбоваться на этих голубков”.

3. Третья стадия семейного цикла связана с рождением ребенка. Это также кризисный период для всей системы. Опять необходимо договариваться о том, кто что делает и кто за что отвечает. В семьях с размытыми границами подсистем и невнятной организацией нередко плохо определены семейные роли. Например, не ясно кто функциональная бабушка, а кто функциональная мама, то есть кто фактически осуществляет заботу, уход, выращивание ребенка. Часто эти роли спутанны, и ребенок — скорее сын или дочь бабушки, а не матери. Собственные родители ребенку — скорее старшие брат и сестра. Мать и отец работают, а бабушка на пенсии. Она много времени проводит с ребенком, а при этом отношения матери и бабушки могут быть совсем не хорошими. Это обстоятельство не может не отражаться на ребенке. Нередко он включается в борьбу. Моя коллега М. Арутюнян рассказывала случай из своей практики, прекрасно иллюстрирующий это положение.

Семья обратилась по поводу плохого поведения девочки одиннадцати лет, которая вела себя агрессивно по отношению к своей бабушке. Семья состояла из трех женщин: бабушки, матери и девочки — идентифицированного пациента. У бабушки и матери были тяжелые конфликтные отношения. Однажды зимой девочка заперла бабушку на балконе и долго не пускала ее в комнату. После этого эпизода семья решила обратиться к психотерапевту. Когда мама рассказывала, как дочка обижает бабушку, глаза ее горели торжеством. Дочь совершила в жизни то, чего мать не могла себе позволить.

4. На четвертой стадии появляется второй ребенок в семье. Как и в западном аналоге, эта стадия достаточно мягкая, так как она повторяет во многом предыдущую стадию и ничего кардинально нового, кроме детской ревности, в семью не вносит.

5. На пятой стадии начинают активно стареть и болеть прародители. Семья опять переживает кризис. Старики становятся беспомощными и зависимыми от среднего поколения. Фактически они занимают позицию маленьких детей в семье, сталкиваясь, однако, чаще с досадой и раздражением, чем с любовью. Из стариков получаются нежеланные и нелюбимые дети, в то время как всем ходом предыдущей жизни они привыкли быть главными, принимать решения за всех, быть в курсе всех событий. Это стадия очередного пересмотра договора, мучительная для всех. В культуре существует стереотип “хорошей дочери (сына)”: это тот, кто на старости лет поднесет своим родителям стакан воды. Старики, у которых нет близких, достойны сожаления, так как “некому подать им стакан воды”. Упрек плохим детям: “Некого попросить подать стакан воды”. То есть в общественном сознании нет модели одинокой и самостоятельной жизни стариков. Считается недостойным позволить умереть своим старикам вне дома, поместить в дом для престарелых, во время болезни особой доблестью считается лечить старого человека дома, не отдавать в больницу.

Нередко этот период в жизни старших членов семьи совпадает с периодом полового созревания детей. В такой семье он проходит иначе, чем в нуклеарной. Могут возникать коалиции стариков с подростками против среднего поколения; например, старики покрывают поздние отлучки и школьные неуспехи подростков.

В то же время у среднего поколения есть хорошая управа на подростков. Больные старики в доме требуют ухода и присмотра. Эту обязанность вполне можно передать подросткам, привязав их к дому, лишив вредной уличной компании, замедлив процесс построения их идентичности.

6. Шестая стадия повторяет первую. Старики умерли, и перед нами семья со взрослыми детьми. Нередко это минимально возможный размер российской семьи.

Многие стадии жизненного цикла американской семьи присутствуют в жизненном цикле российской городской семьи, например, стадия ухаживания, заключения негласного (или отчасти гласного) брачного договора между двумя партнерами, рождения детей, этапы их психологического развития и пр. Но они присутствуют в измененном виде, в контексте большой трехпоколенной семьи. Основные особенности российской семьи заключаются в том, что

· семья, как правило, является не нуклеарной, а трехпоколенной;

· материальная и моральная зависимость членов семьи друг от друга очень велика;

· границы семейной системы имеют некоторые особенности; как правило, они не адекватны требованиям оптимальной организации;

· часто все вышеуказанное приводит к явлению слитности, спутанности семейных ролей, невнятному разделению функций, необходимости все время договариваться и невозможности договориться надолго, замещению, когда каждый в семье может функционально быть каждым и одновременно никем. Например, в семье, где бабушка воспитывает ребенка, она фактически является функциональной матерью своему внуку; муж и жена делят постель, связаны интимными отношениями, но могут быть при этом не связаны отношениями заботы и близости, потому что муж духовно и эмоционально ближе к своей матери. Он прежде всего заботиться о ее интересах. Функционально этот мужчина — муж своей матери и любовник своей жены. Семья живет в основном на деньги мужа, но семейный бюджет распределяет та же бабушка, так что функционально она — глава семьи;

· индивидуальность и суверенность практически отсутствуют. Молодое поколение гораздо теснее и жестче связано с предыдущим поколением, чем на Западе; традиционность, преемственность и одновременно конфликтность выражены очень явно. Каждый член семьи находится в ежедневном контакте с большим количеством близких людей. Он включен в разные непростые отношения, одновременно выполняет много социальных ролей, часто плохо стыкующихся друг с другом. Социальная грамотность, в определенном смысле изворотливость и одновременно диалогичность — это то, что ребенок усваивает очень рано. При такой семейной организации основным часто является вопрос о власти. Он решается в контексте любого общения: папа запрещает, а мама разрешает что-то ребенку; все это делается при ребенке и сообщение при этом такое: “Ребенок слушается меня, а не тебя, значит, я главнее”.

Таким образом, любая семейная система стремится пройти свой жизненный цикл в соответствии с законом развития систем. В то же время каждая стадия жизненного цикла семьи стремится остановиться навсегда, никогда не меняться, согласно закону гомеостаза.

 

 

 

3 Responses to ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В КРУГУ СЕМЬИ – информационно-обучающий тренинг с элементами арт-терапии

  1. […] Сергійович Коряков був 13-ю, найменшою дитиною в сім’ї. З чого можна зробити висновок, що у моїх прадіда та […]

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика