Ветхий Завет жесток; жесток, как сама жизнь. Человек, открывший Библию с мыслью о том, что это книга любви, может с содроганием закрыть ее, столкнувшись с некоторыми картинами Ветхого Завета. Бог казнит грешников, над согрешившими праведниками изощренно издеваются враги. Сами праведники, одержав победу, ведут себя так свирепо, что возникает соблазн усомниться в их праведности. Что все это значит?
Благая весть, или Христос изменил мир
Во-первых, спросим себя: откуда это недоумение и нравственное отторжение от жестокости?

Оно от Благой Вести, проникшей в наше сознание. Современный человек, даже если он не верует, мыслит евангельскими категориями. Нам жалко побежденных и проигравших; нам не верится, что честность и богатство совместимы; женщина в наших глазах имеет равное достоинство с мужчиной. 

Все это и многое другое в нашем мировоззрении — от Евангелия. Христос действительно изменил мир. Не прибегая к заговорам, мятежам, революциям, Христос овладел самой неприступной крепостью — человеческим сердцем. И покорившийся благодати человек стал мыслить небесными категориями. Вот почему нам диким кажется то, что древнему человеку казалось естественным.

Ценности древнего человека “Умыть руки в крови грешника” — это даже для Псалтыри не является исключением. Ветхий человек, который изнутри не перерожден и снаружи не взнуздан соответственным воспитанием, и сегодня радостно пляшет над трупом убитого врага. Для него, как для Чингисхана, формула счастья ассоциируется со спинами убегающих врагов и заревом от их горящих жилищ. 

Мы от подобных зрелищ содрогаемся и отворачиваемся. Жаль только, очень многие доброту и сострадание называют признаком цивилизованности. Дескать, давайте вести себя как “цивилизованные” люди. Но это не от цивилизации. Вернее, не от любой цивилизации, а от возросшей из Страстной Пятницы, когда миллионы людей в тысячах храмов смотрят на Распятого Страдальца и слышат Его молитву: “Отче, прости им, не ведают бо, что творят!”.

Чтобы каждая девушка и женщина, к примеру, была благодарна Христу и чтобы если не исчезли, то хоть приутихли разговоры о “закабаленной” христианством женщине, стоит лишний раз прочесть историю Лота. Точнее то, как он спасся из Содома. За Лотом были посланы Ангелы. 

Местные развратники захотели “познать” этих новичков, но Лот вступился за них. Спрятав незнакомцев у себя в доме, Лот сказал содомлянам: “Вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего” (Быт. 19: 8). 

Далее было бегство в Сигор, уничтожение города, превращение Лотовой жены в соляной столп. Но нам должны быть интересны и, одновременно, страшны слова Аврамова племянника. Дочери ему менее важны, чем гости. В этом эпизоде — весь древний человек. У него другая шкала ценностей, другие ориентиры, и я сомневаюсь, что нам эти ценности безоговорочно нравятся.

Если Библия жестока, то жестока с первых страниц, точнее — с первых шагов по земле человека, изгнанного из Рая. Вспомним первое убийство и, одновременно, братоубийство. Преступление совершается на почве зависти, причем зависти духовной. Ссора вспыхивает из-за вопроса о том, чьи жертвы Богу угоднее. Господь никого не карает и никому не угрожает, а люди сами проливают кровь. Их совсем мало, но им на земле уже тесно. Обвиним в этом Бога? Нет, обвиним почву нашего сердца, которая стала обильно плодить колючий сорняк страстей.

Бог же поступает милостиво. Он не казнит смертью Каина, и потом, когда каиниты научились делать оружие из металлов, стали многоженцами, одним словом, освоились на земле изгнания и о Небе забыли, Господь терпит их, терпит вплоть до самого потопа.

Бог, через Евангелие познанный нами как Любовь, не изменяется. Он не “стал” любовью в Новом Завете. Он был и есть Любовь всегда. Но это любовь зрячая, требовательная к человеку и несентиментальная. Ради пользы любимого любовь может наказывать. Толерантным и нетребовательным часто бывает безразличие. Этого о Господе по отношению к нам сказать нельзя.
Оправданная “хирургия”
Писание можно условно разделить на законодательные, учительные, исторические и пророческие книги. Какие из этих книг могут показаться особенно жестокими?

Книги законодательные и учительные не столько жестоки, сколько строги. Синайский закон гласит “не убий”. Но он же перечисляет определенные случаи необходимого применения смертной казни. Так, например, возмездию через убийство должны быть подвержены богохульники, чародеи, мужеложники, скотоложники, люди, грешащие против родителей. 

Одни грехи представляют нравственную заразу для общества и должны караться смертью ради общего блага так, как прижигаются огнем опасные язвы. Другие грехи выводят человека за рамки человеческого достоинства, делают его хуже бессловесного скота. Опустившись ниже человеческого естества, такой человек не вправе требовать к себе гуманного (т. е. человеческого) отношения.

Нужно задуматься, чего здесь больше: жестокости или человеколюбия? Хирургия — довольно кровавая отрасль медицины, но посвящена спасению человека, а не издевательству над ним.
Господь не любит страданий и не наслаждается зрелищем казней. Давая повеление жестоко карать неестественный блуд или волшебство, Он преследует высшие цели. 

Он воспитывает Свой народ так, как отец воспитывает своего сына. Его милость не простирается до безнаказанности, и именно так Соломон учит воспитывать нас своих сыновей. Можно не сомневаться: без суровых мер и длительной педагогики Израиль не был бы способен произвести на свет Чистейшую и непорочную Деву.

Изобилуют сценами насилия и жестокости книги исторические. Это — сама правда, рассмотренная в упор, и оттого беспощадная. Вообще-то человечеству, пережившему XX век, не стоит слишком пафосно рассуждать о проблемах жестокости и милосердия. Минувшее столетие показало если не последнюю глубину человеческого растления, то все же беспримерное извращение ума и сердца. 

Механистически мыслящий, рациональный, эгоистичный человек поставил вопрос убийства на конвейер. Человек, для издевательства над человеком же, придумал теории и наплел кружева казуистики. А теперь, когда печи крематориев погасли, но еще не успели остыть, мы склонны делать вид, что “этого не повторится” и предъявлять Богу упреки в жестокости.

Заглянем внутрь себя
Библия написана о нас. На примере одних людей она говорит обо всех людях, и к этому свидетельству нужно прислушаться. Люди, оказывается, способны есть во время голода собственных детей. Способны в погоне за властью идти на убийство отца и братьев. 

Достигнув власти, способны становиться ненасытными, подобно аду, и отбирать последний клочок поля, последнюю овечку у бедняка. Об этом говорят книги Царств и Паралипоменон, истории Авессалома, Иезавели и многих других. Точные копии подобных злодеяний хранятся в летописях любой древней цивилизации. Информационные сводки свежих газет также твердят об этом. 

Все это — симптоматика нашей общей болезни, от которой спасти людей пришел Христос. Все, что нам надо, это поменять угол зрения или точку обзора, с которой мы смотрим на Писание. На него нельзя смотреть снаружи или сверху вниз. 

При помощи Писания нужно смотреть себе внутрь. И тогда становится понятным: внутренний распад личности под действием греха высвобождает энергию, сопоставимую с неуправляемой ядерной реакцией. Из царя мира человек превращается в отвратительную язву на теле мира, он саморазрушается и уничтожает все вокруг себя. Библия лишь описывает процесс распада и его последствия, и упрекать ее за это неразумно.

Суровые откровения
Новый Завет отличается от Ветхого так, как залитый солнцем полдень отличается от ночи с ее бледным лунным светом. Но одна новозаветная книга все же выглядит суровее многих ветхозаветных. Это — Апокалипсис Иоанна Богослова. Древние пророки, такие как Исаия, в грядущем видели мечи, перекованные на серпы; льва, покоящегося рядом с ягненком, и мир людей, полный Богопознания, как океан полон водою. 

“Отбеже болезнь, печаль и воздыхание”, — эти пророческие слова мы произносим часто и связываем их с царством Христа. А вот апостол любви, на контрасте со всем остальным, что написано его рукою, своим Откровением может внушить нам ужас. Судьбы мира, открытые ему и запечатленные в самой таинственной библейской книге, местами страшны. И все потому, что Библия — книга правды, и писали Божии люди не то, что хотели, а то, что открывал Господь.

И Господь открыл, что развращение людей будет велико и невообразимо. Открыл, что из недр человечества, как самый горький плод общих грехов и беззаконий, родится антихрист — вместилище всякой скверны и человек греха. Это будет закономерный итог всечеловеческой греховной жизни. 

Как Богородица явилась лучшим цветком всечеловеческого древа, так антихрист станет плодом и итогом безбожной жизни многих, очень многих. Та часть человечества, которую он возглавит, потеряет не только вечную жизнь, но и право на нормальную жизнь земную. Земля откажется кормить такого человека. Небо не захочет смотреть на него. Конечные судьбы мира, решившегося жить без Бога, будут ужасны. И не Бог тому виной.

Беда в том, что человек, ставший на скользкие пути, как правило, уже с них не сходит. Потому и Господь сказал о строителях Вавилонской башни: “Не отстанут они от того, что задумали делать” (Быт. 11: 6). Если кому-то хочется обвинить Создателя в жестокости, то вся жестокость Его в том, что Он вмешивается в историю и разрушает Вавилонские башни.
Протоиерей Андрей Ткачев
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика