О личностном выборе монашеского и пастырского пути, о духовном образовании, о том, что отличает его от светского, а также о критериях оценки образованности человека — в интервью архимандрита Маркелла (Павука), проректора Киевской духовной академии и семинарии по воспитательной работе.
— Отец Маркелл, что такое духовное образование? Чем оно отличается от светского?
— У каждого человека, кроме тела, которое мы можем осязать, есть невидимая, непосредственно не обнаруживаемая при помощи пяти органов чувств, душа. Но кроме тела и души у человека есть еще то, что отличает его от животных, — дух, который роднит его с Богом, ибо «Бог есть Дух» (Ин. 4: 24). По причине того, что душа человека, из-за своей эгоцентричности, склонна впадать в чрезмерную чувственность и страстность, дух часто остается в пренебрежении, замирает.

Человек может оставаться крепким физически, развитым душевно и интеллектуально, но быть несчастным, потому что у него нет самого главного — духа и возникающего от него вдохновения. Так вот: духовное образование призвано восстановить нарушенную духовную жизнь человека, вдохновить на борьбу с грехом и со страстями и научить дарить любовь и радость другим людям — не только друзьям, но и врагам.

У светского образования задачи более приземленные — например, развить интеллект, чтобы человек через постижение законов этого мира мог успешно в нем обустроиться, сделать карьеру. Духовное образование тоже имеет одной из задач развитие человеческого интеллекта, однако она подчинена более высокой цели — служению Богу и людям. Есть древняя поговорка: «Образованный человек не тот, кто много знает, а тот, кто много добра творит».

Первоначальный смысл образования заключался в формировании человека по образу и подобию Божию. Это утверждение может показаться странным тем людям, которым Бог не нужен, которые и без Бога считают себя вполне самодостаточными, которые, в сущности, возомнили себя пусть маленькими, но богами…
— Если человек — это образ и подобие Творца, зачем же нужно духовное образование?
— Да, человек изначально, как сказано в самом начале Библии, создан по образу Божию, но он не смог сохранить этот бесценный дар святости. Как пишет псалмопевец Давид, человек, будучи облечен такой великой честью, из-за своего грехопадения уподобился несмысленным скотам. Теперь перед каждым человеком стоит задача очистить образ. Если он к этому не стремится, а весь отдается страстности и чувственности, то губит не только себя, но и других людей.

Все человеческие ссоры, глобальные войны и катаклизмы — это следствие отказа человека бороться с самим собой ради восстановления в себе образа Божия.
— Определим ли результат духовного образования? Означает ли получение документа об окончании семинарии, например, что человек духовно образован?
— Подлинно духовно образованный человек, как пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), определяется по тому, насколько он чувствует свое недостоинство, свою греховность. Даже древний философ, который вряд ли знал, что такое смирение, тем не менее, говорил: «Я знаю, что я ничего не знаю». 

Наличие диплома о духовном образовании не может гарантировать духовную зрелость. Тому подтверждения широко распространенное ныне младостарчество, ревность не по разуму в борьбе с кодами и прочими символами глобализации и другие примеры духовной незрелости. Чтобы противостоять апостасии, обезличивающим глобализационным процессам, необходимо, в первую очередь, бороться со своим несовершенством.

Именно с целью обретения опытности в невидимой духовной брани святые аскеты удалялись в пустыни, уходили в монастыри. Они хорошо помнили слова апостола, что только искушенный может помочь искушаемым.
— Какие предметы важны в духовном образовании и почему?
— Одним из наиболее важных предметов в духовном образовании является аскетика, которая учит, как бороться со страстями, как обновить в себе образ Божий. Но на первое место правильнее все-таки поставить такой предмет, как Священное Писание Ветхого и Нового Завета. Без основательного знания Библии невозможно понять, зачем нужны аскетические подвиги. А правильному мышлению в духовном образовании учит догматическое богословие.
— Как лично Вы решили пойти по монашескому и пастырскому пути?
— Верю, что выбор монашеского и пастырского служения человек осуществляет не сам по себе, а по призванию Бога. И чаще всего Господь выбирает Себе на служение не самых сильных. «Сила Божия в немощи совершается». Это определенным образом подтверждает и мой личный опыт. Я ничем особенно не выделялся среди сверстников, разве что чрезмерной стеснительностью, прилежностью в учебе… Шумных компаний и увеселений не любил. 

Недалеко от родительского дома стоит деревянный храм, который в советское время не закрывался и в котором постоянно совершались богослужения. Туда по воскресеньям водила меня родная бабушка, певчая церковного хора. Дедушку, бывшего фронтовика, я запомнил неизменно стоящим с молитвословом перед иконой по утрам и вечерам, читающим молитвы, акафисты.

Также старательно посещали храм отец и мать, которые стремились привить мне любовь к богослужению. Единственное, чего, пожалуй, в безбожное советское время не хватало, так это живой проповеди в храме.

Священников почти ежегодно, а то и чаще, меняли, чтобы к ним не привыкал народ; им, по-видимому, запрещали произносить проповеди на темы, понятные и доступные прихожанам. Может быть, это в какой-то степени повлияло на то, что я не смог сразу четко определиться с выбором жизненного пути.

Вначале увлекся психологией, чтобы досконально изучить человеческую душу. Затем поступил в медицинское училище. Лишь в армии окончательно осознал свое призвание и стал усиленно готовиться к поступлению в семинарию. В семинарии я только утвердился в правильности выбора.

Постепенно я проникся особенной любовью к лаврскому монашеству. Всегда стремился попасть на более, как мне казалось, живые монастырские службы. Мне очень нравились проповеди наместника и братии монастыря. А по окончании академии я оказался в далекой холодной Сибири, в древнем Тобольске. Здесь я преподавал, вскоре принял монашество и был рукоположен в священный сан. 

Почему? Зачем? Затем, что в моем восприятии монахи — самые свободные люди. Они ничем не связаны, а потому могут позволить себе быть всегда спокойными, непринужденными и независимыми. Хотя, как я сказал вначале, к монашеству Господь призывает не сильнейших, а немощных, в Церкви же они, облекаясь невидимой благодатной силой Божией, становятся своеобразным православным «спецназом».

— Каковы критерии оценки «духовной образованности» с точки зрения преподавателя?
— При оценке знаний невозможно одновременно оценить меру духовной образованности студента. В этом может разобраться только опытный духовник или старец. Поэтому на экзамене оценка выставляется не за духовность, а за усвоение необходимого объема знаний.

Но все преподаватели постоянно напоминают студентам, что знания без соответствующей аскетической жизни не имеют никакой цены. Они даже могут нанести вред человеку, надмевая его в собственных глазах. Все ереси, расколы и секты, увлечение безбожными идеями — печальный пример такого разрыва между духовным и интеллектуальным образованием. В идеале духовное возрастание должно сочетаться с интеллектуальным совершенствованием. Однако таких случаев не так уж много. Те, кому это удается, очень востребованы в Церкви.
Беседовал Вячеслав Дарпинянц
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика