Этот день был самый обычный, похожий на все остальные. Весна пришла, как всегда, «неожиданно». Мы с моим старым другом В. И. ехали в соседний Краснокутский район, чтобы решить вопрос с минеральными удобрениями для хозяйства. Дорогу я знаю хорошо, но тут вижу, что мы едем совсем не туда: машина, проехав с. Чернетчину, свернула вправо и поехала по луговой дороге через р. Мерлу.
Перед нами раскинулся бескрайний лес с высоченными соснами и елями. За разговорами о красотах природы я не заметила, как мы проехали территорию лесхоза и вдруг очутились перед каменными воротами. Мой спутник сказал, что покажет мне «красивейшее» место. Мы въехали в ворота, и меня буквально оглушила царившая здесь тишина.
Вековые каштаны стояли в строгом молчании по обеим сторонам дороги, казалось, они замерли в предвкушении тепла. (Как мне потом стало известно, когда-то здесь была знаменитая каштановая аллея, которая вела в Натальевку — усадьбу нашего известного мецената, сахарозаводчика П. И. Харитоненко).
Ничего не понимая, я с изумлением смотрела по сторонам: старые постройки, конюшня с манежем, заброшенный фонтан — все это как будто пришло из прошлой жизни, я была просто потрясена увиденным! И тут среди дубравы предо мной, как в сказке, явилось маленькое «чудо» — необыкновенной красоты храм.
От лучей весеннего солнца купола его переливались всеми цветами радуги. Я сидела в машине и смотрела на все это, как завороженная. В. И. мне что-то говорил, но я его не слышала. Не передать словами испытанное тогда мною чувство, то душевное состояние.
Местный парень рассказал нам, что храм много лет был закрыт, а в конце 1990-х его начали благоустраивать монахи Харьковского Покровского монастыря. Жили они в корпусе бывшего противотуберкулезного санатория, размещенного здесь после Великой Отечественной войны. Сделав иконостас, монахи уехали реставрировать очередной храм.
Узнав, что службы проходят только по субботам (я тогда еще не была воцерковлена, а потому сказанному и не удивилась), мы поехали домой — решать, как мне тогда казалось, очень важные вопросы.
Жизнь в провинции текла своим чередом. Несколько раз я приезжала в Натальевку, но храм был закрыт. Тем не менее эти поездки приносили мне отраду и умиротворение. Как-то, решив отдохнуть душой, я опять отправилась туда. Церковь, к моему удивлению, была открыта.

Первое, что меня поразило, когда я вошла в храм, — это его размеры. Церковь внутри оказалась совсем маленькой, из-за каменных стен она показалась мне холодной и темной. Только светлые тона фигурной лепки над аркой свидетельствовали о былой красоте этого шедевра архитектурного искусства (автор проекта — академик архитектуры А. В. Щусев).

Пройдя ближе к алтарю, я взглянула вверх. Все стены храма были забелены известью. Местами побелка отвалилась, и из-под нее четко просматривались лики святых. Рассматривая храм, не заметила, как из алтаря вышел священник; позже я узнала, что его зовут отец Александр Шило. А тогда я увидела маленького, щупленького, совсем молодого батюшку, пусть простит меня отец Александр, в очень ветхом облачении. Но какой у него был светлый взгляд!!! Я была просто поражена!
Тогда, семь лет назад, я, совсем не церковный человек, благодаря этому служителю Бога поверила в то, что молитва может все, и вера сдвигает горы. После знакомства с отцом Александром во мне что-то изменилось, и я подумала: «Господи, это то место, где я бы смогла открыть для Тебя душу».
Но вернемся к рассказу о храме, построенном в честь Преображения Господня. Историческую справку я опущу, при желании каждый может найти ее в Интернете. Я хочу рассказать о том, в каких условиях приходилось жить, точнее «выживать» и служить отцу Александру.
В 2005 г. он впервые приехал сюда с матушкой и годовалым сынишкой на руках. Была зима, морозы стояли жуткие, кругом — засыпанный снегом лес. Добродушный главврач санатория приютил их в той же комнатушке, где прежде жили монахи, реставрировавшие храм. Так Спасский храм обрел новую жизнь.
На первой пасхальной службе в храме стояло три человека. Отец Александр вспоминает это время со слезами на глазах. Конечно, другой бы человек на его месте, я в этом уверена, бежал бы оттуда куда глаза глядят. Холодные каменные стены, царивший в храме полумрак невольно наводили уныние на случайных посетителей. А ведь батюшке пришлось восстанавливать храм, «оживлять» его.
Как-то, приехав к своему духовнику на исповедь, отец Александр признался, что со страхом служит в лесу, что его смущает мысль, а вдруг он не выдержит этого испытания. В ответ духовник сказал ему: «А ты служи, и храм потеплеет, и люди будут на службе». Исповедавшись, отец Александр вернулся в храм и продолжал служить, даже тогда, когда в церкви, кроме него, не было ни одного молящегося.

Прошло время, и молитвы, обращенные ко Господу, были услышаны. Мало-помалу в церковь начал приходить народ. Благодаря добрым людям поставили печь в храме, стены постепенно просыхали, побелка начала отваливаться и стали проявляться росписи. И вы знаете, батюшка всегда улыбается, когда я или кто-нибудь другой показываем ему еще одну обновившуюся роспись. Слух о чудесном храме в лесу быстро разошелся по всей округе, сюда стали приезжать люди из разных концов района и области, и даже со всей Украины.

Меня же еще с самой первой встречи с батюшкой так тронуло, что он говорил со мной открыто и задушевно, что я стала приезжать в храм чаще. Для меня отец Александр — пример веры, смирения и трудолюбия, пример истинного молитвенника. Так, как служит он (пусть простит меня Господь), мало кто служит в провинциальных храмах. А какие он читает проповеди! Он каждое слово будто через сердце свое пропускает, он на проповеди слезами омывается, вразумляя и наставляя нас на путь истинный во спасение души.
Конечно, батюшку, как всякого человека, искушает «враг», испытывает Господь. Зачастую люди, приезжающие в храм, послушав проповедь и осознав, что живут не так, как следует, желая искупить свою вину перед Всевышним, предлагают отцу Александру какую-то милостыню.
Он категорически отказывается от того, что предлагают ему лично. В таких случаях батюшка направляет благотворителей к ящику для пожертвований на восстановление храма. По словам отца Александра, удержаться от соблазнов ему помогает само месторасположение его церкви, ведь чем меньше мирской суеты, тем ближе к Богу.
Все это я написала для того, чтобы молодые священники, которых направляют на такие приходы, не боялись идти и служить в заброшенных церквах. Пример отца Александра — живое подтверждение апостольских слов о том, что много может усиленная молитва (см.: Иак. 5: 16).
Римма Усатая
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика