Сейчас, согласно евростандартам, многое меняется в пользу инвалидов. Но иногда на улице мамы, сопровождающие своих детей-инвалидов, могут услышать: «Сидела бы ты дома со своим ребенком!»… Марина Кравцова общается с инвалидами каждый день и счастлива, что работает с ними.

Трудно поверить, что эта симпатичная девушка взвалила на себя груз опеки над больными людьми и сотни их спасла от отчаяния. Она не говорит слово «инвалиды», для нее это «люди, ограниченные инвалидностью».
Марина — кандидат психологических наук, доцент кафедры основ специальной педагогики и психологии Белорусского государственного педагогического университета и социальный руководитель мастерских для людей с умственными или физическими ограничениями на приходе храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» г. Минска. Аналогов таким мастерским в Украине пока еще нет.
— Марина, почему Вы решили работать с людьми, имеющими серьезные умственные и физические ограничения?
— Мне всегда хотелось помогать людям, возможно, это связано с семейными традициями. Моя бабушка работала в Красном Кресте. Наш дом всегда был полон людей, которые нуждались в помощи. Кому-то она измеряла давление, кому-то делала уколы. Все это было у нас, детей, на глазах.
Работать с детьми с особенностями развития я начала в 19 лет, когда была студенткой факультета психологии. На третьем курсе я пришла в сестричество милосердия храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте». (В Минске такие службы есть при каждом православном храме. В их обязанности входит: помощь в больницах, патронаж инвалидов и престарелых на дому и др.)
Мы тогда проводили работу с детьми-инвалидами, больными церебральным параличом. Ведь даже в наших крупных городах еще очень слабо функционирует безбарьерная среда. К примеру, инвалидная коляска иногда не входит в лифт; если взрослый ребенок тяжелый, то не всегда родственники смогут его вывезти погулять на улицу.
Раз в неделю мы привозили их на приход и проводили различные развивающие занятия. Первоначальное наше желание было очень простым — дать возможность детям выйти из дома и посмотреть мир, получить радость общения. И они расцвели, получили ощущение счастья, приобщились к церковной жизни, что тоже очень важно.
— Проводится ли у Вас работа с родителями таких детей?
— Родители, имеющие больных детей, растеряны, оставлены один на один со своей бедой. Не все могут самостоятельно справиться с этим состоянием. Церковь, прежде всего, помогает правильно относиться к той скорби, которая выпала на их долю.
Родители нам задают вопрос: «Почему именно мой ребенок родился больным?». К сожалению, часто даже в церковной среде можно встретить осуждение. Говорят: «Это тебе по грехам». Мы и наш настоятель протоиерей Игорь Коростелев такой позиции категорически не придерживаемся.
Можно вспомнить притчу о слепом, когда в болезни человека был Промысл Божий, на который нужно стараться полагаться каждому. Бог — не мститель за грехи, Он — милосерден. Необходимо поддержать родителей, дав им возможность эмоциональной передышки. Наши особенные люди работают в мастерских в течение всего дня, в это время их родители могут сами работать. У них появилась возможность психологически отдохнуть. Такая разгрузка необходима. В этом плане мастерские очень помогают.
Еще очень важно, что у родителей появляется надежда. Они часто слышат, что их ребенок глуп, не способен ни на что, и вдруг здесь открывают для себя своего малыша вновь — оказывается, он может многое делать, он способен к самостоятельной жизни, нужен другим людям и ценен для общества. И вы не представляете, какое удивление написано на лицах этих родителей.
Я вспоминаю одного нашего папу. В первое время он входил в мастерскую на цыпочках, вставал за спиной у своего сына и не мог поверить, что то, что делает его сын — это действительно правда. Наша задача — показать родителям возможности их детей, которые значительно выше, чем мы привыкли думать.
— Дети, с которыми Вы занимались, уже выросли, окончили школу, и встал вопрос: «А что же дальше им делать?»…
— Дети закончили специализированные школы, многие могли проходить только надомное обучение. Им установили «нерабочую» группу инвалидности. На работу их нигде не принимают, они обречены сидеть дома вместе со своими родителями. И самый страшный для всех вопрос: что будет, когда родителей не станет?..
В 1997 г. у нас открылись мастерские для людей с умственными и физическими ограничениями. Тогда идея организации трудовой занятости людей с тяжелой инвалидностью выглядела странно. Сейчас эта тема активно обсуждается на Западе, а для постсоветских стран эта идея еще нова.
Не скрою: когда мне предложили эту работу, я испугалась, несмотря на то что в тот момент имела неплохую подготовку по клинической психологии. Казалось, что с умственно отсталыми людьми, мне будет трудно общаться и наладить рабочий процесс. Но этот страх исчез в первые же полчаса нашей работы. Вот уже 12 лет я здесь работаю и своей жизни без людей с интеллектуальными ограничениями теперь не представляю.
— Сколько людей работает у Вас на сегодняшний день, и какие работы они выполняют?
— Мы начинали с четырех человек. Постепенно количество сотрудников мастерских увеличилось, мы открывали новые отделы. На сегодняшний день у нас работают 95 человек с диагнозами «олигофрения», «синдром Дауна», «эпилепсия» и пр. Есть учебные мастерские, где наши люди осваивают работу на некоторых видах оборудования, обучаются выполнять отдельные операции по производству изделия.
Есть производственные отделы, где сотрудники с ограниченными возможностями получают денежное вознаграждение: свечной, переплетный, фасовочный, художественной деревообработки, ткацкий и др. Перечень работ, которые возможны для таких людей, весьма широк.
— Какое отношение общественности к мастерским и к Вашим сотрудникам?
— Очень часто нам с улыбкой говорят: «Конечно, вы можете работать с инвалидами, у вас есть помещение, крупный приход, много людей». На самом деле здесь все начиналось с бытовки для строителей. Приход тогда был — открытое поле на краю города. Храм размещался в брезентовой палатке, пожертвованной военными. Но уже тогда нашлись люди, готовые помогать тем, кому это было необходимо, на дому и в протезно-ортопедическом госпитале, который находится рядом с нашим приходом.
Патронажная служба для инвалидов и престарелых особенно востребована до сих пор. К сожалению, мы сталкиваемся с ситуациями, когда тяжелобольные, парализованные люди имеют родственников, но те сидят в соседней комнате и смотрят праздничные программы, а болящих оставляют без необходимого ухода и даже без еды…
Также от чиновников можно услышать: «Вы там просто используете инвалидов». Но им невдомек, что такие мастерские не могут даже сами себя окупить. Обязательно нужны средства благотворителей.
— Кто помог Вам финансово в организации мастерских?
— Служение в детском психоневрологическом интернате помогло нашему настоятелю понять, что представления о «недееспособных» людях не соответствуют действительности. Именно поэтому в проекте комплекса храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» было предусмотрено строительство мастерских для людей с умственными и физическими особенностями развития.
Эту идею поддержал руководитель благотворительного социального учреждения «Бетель» им. Ф. фон Бодельшвинга (Германия) Херберт Вольхютер. В 1996 г. Национальная комиссия по делам ЮНЕСКО Германии «Дети в беде» проводила международный конкурс проектов помощи детям-инвалидам, представленных на Рождественском благотворительном телемарафоне по каналу Германского телевидения RTL-2.
Проект «Мастерские для инвалидов с учебной и практической сферами в церковном социальном центре храма в честь иконы Божией Матери ”Всех скорбящих Радосте”» на телевизионном марафоне представлял экс-министр иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншер. Именно этот проект и попал в число победителей. Так появились средства для строительства здания мастерских, торжественное открытие и освящение которых состоялось 21 августа 2000 г.
— Тяжело ли работать с инвалидами?
— Эти люди очень ценят свою работу. Не каждый здоровый человек с таким уважением и трепетом относится к своему труду. Например, наши сотрудники приходят за час до начала рабочего дня. Самое нелюбимое время — отпуск. Летом многие из них добровольно приходят сюда и просят дать им какую-то дополнительную работу, несмотря на то что они в отпуске.
— Какая духовная работа проводится с этими людьми?
— Очень важно, что наши мастерские находятся при храме. Если посмотреть на отношение к умственно отсталому человеку в наших мастерских, то оно на порядок выше, чем у многих здоровых людей за церковной оградой. Люди, имеющие такой дефект, как интеллектуальная недостаточность, становятся адекватными и личностно зрелыми людьми.
Наш рабочий день начинается и заканчивается молитвой. Эти люди нуждаются в ответах на многие вопросы: что такое жизнь, что такое человек, как он должен жить, что такое смерть, почему люди уходят из жизни? И на все эти вопросы они получают ответы именно здесь.
Также мы говорим об отношениях между людьми, какими они должны быть, учимся решать конфликты исходя из христианских позиций и ценностей, что тоже важно. Мы помогаем им подготовиться для осознанного участия в таинствах Церкви. Они с удовольствием помогают в храме. Вместе мы готовим концертные программы на большие праздники.
— Кроме того, что Вы трудоустроили людей с инвалидностью, в чем еще видите свою задачу?
— Наша миссия — прежде всего изменить отношение к семьям с больными детьми, к таким детям и дать им определенную поддержку. Стереотипы, к сожалению, существуют и у специалистов. Знаете, есть шаблонное мышление: мол, если умственная отсталость, то это однозначно приравнивается к растению, «не способный ни к чему человек».
Но это не так, и я это вижу на практике. Мало кто понимает, что если человек ограничен инвалидностью, то ему нужен не только уход: поесть, одеться и худо-бедно организовать досуг. На самом деле перечень потребностей этих людей такой же, как и у всех здоровых. Даже у детей с умственной отсталостью есть потребность в реализации своих способностей, чтобы быть полезным обществу.
— Что дает лично Вам работа с умственно отсталыми людьми?
— Большое удовольствие доставляет, когда другие люди счастливы. Наступает свое внутреннее облегчение, покой, равновесие. Если даже по каким-то обстоятельствам я уйду из мастерских, все равно буду искать этих людей, потому что они дают то, что не могут дать другие люди: открытость, искренность в отношениях, нелицемерность любви.
То, как они относятся к тебе, к жизни — это огромная ценность. Я получила однажды сообщение: «Марина Викторовна, я поздравляю Вас с днем рождения Вашей сестры!». Обычный человек вряд ли додумается до такого поздравления. Они очень четко знают и отслеживают то, что для тебя ценно, берегут твои чувства, искренне беспокоятся о тех, кто им помогает. Самое главное в отношениях с такими людьми — это любовь.
— Спасибо, Марина, за беседу. Надеюсь, и в Украине на приходах найдутся активисты, которые, следуя Вашему примеру, смогут взять на себя опеку над людьми с умственными и физическими ограничениями.
Беседовала Екатерина Дятлова
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика