Время Великого поста — время усиления духовного подвига, аскезы. Для римо-католиков аскеза является уделом монашествующих, в протестантском мире она практически отсутствует. В православном понимании аскетические труды приемлемы как для монашествующих, так и для мирян, но для каждого в своей мере. О цели духовного подвижничества приглашает нас поразмышлять Высокопреосвященнейший Виссарион, митрополит Овручский и Коростенский.
Если мы обратимся к истории религиозных верований, то можем заметить, что в мире всегда присутствовал поиск подлинной красоты человеческой личности. Человек всегда тоскует по небу, стремится освободиться от оков греха, хотя подчас и неверными путями. В человечестве всегда жило и живет стремление к богоуподоблению. Святой Григорий Богослов учит, что «душа, как Божие дыхание, всегда желает иметь лучшую участь пренебесных», а в другом месте этот же святой добавляет: «Как земля, я привязан к здешней жизни, а как частица Божественного, ношу в груди любовь к жизни будущей».
НАЧАЛО ДУХОВНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ — ВИДЕНИЕ СВОИХ ГРЕХОВ
Чтобы возвратиться человеку в состояние первозданной красоты, необходимо покаяние. Рассматривая свою прошлую жизнь, человек увидит, что она — непрерывная цепь согрешений, падений, действий, удаляющих его от райской жизни, и в глубине сердца признает себя великим грешником, достойным временных и вечных наказаний, нуждающимся в Искупителе как единой надежде на спасение в Нем.
«Познай самого себя» — вот принцип древних философов. Исполнение же заповедей Божиих ведет человека именно к глубокому познанию самого себя. В противном случае незнание «самого себя» ослепляет человека и бывает источником гордыни, которая иногда скрывается и под добрыми поступками.
Святой Петр Дамаскин учит, что при правильном подвиге «ум начинает видеть свои согрешения — как песок морской, и это есть начало просвещения души и знак ее выздоровления». «Блажен человек, который познал свою немощь, — учит святой Исаак Сирин, — так как ведение сие делается в нем корнем и началом всего доброго усовершенствования». Человек, который опытно увидел свое бессилие в борьбе с грехом и в приобретении добродетелей, смирится и от всей души воззовет: Господи! спаси меня (Мф. 14: 30).
Человек сам по себе не имеет ничего, чем бы мог превозноситься. Грех и бедность духовная — вот его собственность. «При таком сознании своего ничтожества нельзя не сделаться ему низким и презренным в собственных глазах». Все дары, которыми обладает человек, принадлежат Творцу всего существующего, и Ему одному мы должны воздавать за них благодарение, честь и славу. «Поэтому ничего не может быть безрассуднее, как надмеваться преимуществами, которые незаслуженно человек получил от всещедрого Бога».
ПРОСВЕЩЕНИЕ СВЕТОМ ЕВАНГЕЛИЯ
Духовной красоты нельзя достигнуть внешним, физическим путем. Достигается она в Церкви жизнью по Евангелию. Господь Иисус Христос открыл нам Свои свойства, Свой образ мыслей и действий, изучая которые мы можем мало-помалу избавляться от понятий и свойств ветхости нашей и заменять их мыслями и свойствами Спасителя.
Господь в Святом Евангелии открыл людям Свою чистейшую и всесвятейшую волю. Эта же воля Божия написана на скрижалях каждого человеческого сердца и непрестанно возвещается человеку внутренним голосом совести.
Но поскольку «люди грехом осквернили и загрязнили свои сердца, и, следовательно, притупили и приглушили голос своей совести, то Евангельские слова, входя в ум и сердце подвижника, помогают ему лучше и яснее увидеть святость воли Божией и безобразие греховной скверны. Голос совести начинает усиливаться и душа, видя неправильность своего состояния, смущаясь от этого, начинает стремиться к тому, чтоб свергнуть с себя все неестественное и враждебное и заменить его свойствами Евангельскими, Христовыми», — учит нас авва Дорофей.
Святые и богоносные отцы читали Святое Евангелие не только умом, но и жизнью своей. «Удаляясь в глубокие пустыни, — говорит cвятитель Игнатий (Брянчанинов), — там они глубоко вникали в себя, находили бесценные духовные перлы: христоподражательное смирение, младенческую простоту и незлобие, ангелоподобное бесстрастие, рассуждение, мудрость духовную — словом сказать — находили Евангелие».
Они прошли трудный путь внешнего и внутреннего делания, ведущий к стяжанию христианских добродетелей, и, будучи носителями благодати Божией, писали все свои труды по наитию Святого Духа. Вот почему от их творений всегда исходит евангельское самоотвержение, благоухание Святого Духа.
СВЯТООТЕЧЕСКИЙ ОПЫТ
Благоговейное и внимательное изучение творений святых отцов является одним из самых необходимых средств к правильному пониманию и устроению духовной жизни. Чтение отеческих писаний, по умалении духоносных наставников, сделалось главным руководителем для желающих спастись и даже достигнуть совершенства. Церковь Христова в лице своих святых говорит, что и в самом человеке есть наклонность ко греху в виде той или иной страсти. Поэтому, чтобы новоначальному стать на правильный путь духовной жизни и твердо шествовать по нему, ему необходимо вручить себя руководству опытного наставника.
Послушание Церкви в лице святых отцов есть послушание и вера Самому Христу — Главе Церкви, потому что Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4: 11–13).
Человек, внимающий своему духовнику (который победил в себе гордость, славолюбие, сребролюбие, сластолюбие, стяжал Христово смирение, кротость, жертвенную любовь), несомненно, станет преуспевать в духовной жизни. Смиренный духовник будет вразумлять своих прихожан святоотеческими поучениями, а не требовать от них рабского себе подчинения.
ДУХ ГОРДЫНИ НЕ ЩАДИТ НИКОГО
Если же христианин станет пренебрегать опытом святых отцов, понадеявшись на свое разумение духовной жизни, то вместо духовной красоты придет к безобразию. Уход подвижника с истинного пути духовной жизни аскетическая литература называет прельщением, прелестью, которая возникает по причине отвержения спасительного послушания Церкви и следования своей греховной воле. Святой Игнатий говорит, что «прелесть есть усвоение человеком лжи, принятой за истину».
Человек прельщается от искушения духа злобы, который есть отец лжи (Ин. 8: 44), древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную (Откр. 12: 9). «Дух прелести — есть гордый дух, — пишет святой Силуан Афонский, — он не щадит человека, и прочую тварь, потому что ничего не создавал; он действует как вор и хищник, и путь его преисполнен разрушения… Гордость есть начало греха. В ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего, мечтательность ума, усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть, зависть, у многих срыв в плотскую похоть; томительное внутреннее беспокойство, непослушание, боязнь смерти или наоборот — искание покончить жизнь, и, наконец, что нередко — полное сумасшествие».
УЗКИЕ ВРАТА ДУХОВНОГО ПОДВИГА
Очистить сердце с Божией помощью от всякой страсти — вот цель подвижника. Именно в связи с наличием в человеческой личности греховного искривления ей требуется своего рода духовная ортопедия — узкий путь подвижничества.

«Не потому, — рассуждает епископ Феодор (Поздеевский), — необходимым явилось подвижничество как совокупность известного рода ограничений и стеснений для достижения нравственного совершенства, что этого требует христианство. Нет, христианство требует от человека только положительного, нравственного развития, но только сам-то человек грешный оказывается совершенно неспособным прямо жить так, как требует этого христианский идеал, и принужден прибегать к разного рода мерам для подавления в себе нажитого греховного содержания жизни, “с потом лица есть хлеб небесный”, как выражаются аскеты».

Борьба за чистоту тяжела: это путь мученичества. «Скинь ветхого человека, — призывает святой Григорий Нисский, — как одежду нечистую, постыдную, позорную, сотканную из множества грехов… Приими одеяние бессмертия, которое Христос, распростерши, предлагает тебе». Скинуть «ветхого человека» и облечься в «нового» — задача непростая. С этим согласится каждый, кто стал на путь воссоздания в себе потерянной духовной красоты.
Действительно, нет подвига более трудного и, вместе с тем, более необходимого для стяжания красоты в Духе, чем подвиг и борьба за обновление внутреннего человека. Никто, даже святой, не может освободить человека от необходимости борьбы с живущим в нас грехом. Святые могут содействовать нам молитвой, поучениями, укреплять своим примером, но освободить от этого крестного труда и подвига в деле совершенствования не могут. Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7: 13, 14), — говорит Господь.
Господь Иисус Христос боролся с грехом, с неправдой и расстроенностью человеческой природы и показал истинный самоотверженный, даже до смерти, смерти же крестной, пример подвижнической борьбы, которым спаслись и спасаются только верующие и живущие по вере в Него. В спасительном и благодатном аскетизме проходили узкую, тесную, тернистую и скорбную дорогу земной жизни все истинные последователи Христа Спасителя.
НАЧАЛО ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ — В ЖИЗНИ ВРЕМЕННОЙ
Очищение сердца через смирение, покаяние, милосердие, Святую Евхаристию дает возможность духовного общения с Высшим Благом и Красотой — Богом, что ведет, несомненно, к духовной красоте обожения. Обожение человеческой природы не было для святых идеалом недоступным, осуществление которого ожидалось бы только в жизни будущего века. Еще здесь, на земле, человек может начать жить вечной, святой, божественной жизнью. Об этом свидетельствует опыт Церкви, опыт святых. Вкусите, и увидите, как благ Господь (Пс. 33: 9), — говорит пророк Давид.
Царствие Божие, пришедшее в силе, испытывали, по милости Божией, люди не только во времена Христа, но и теперь, в наше время. Это говорит о том, что жив Господь и жива Церковь Его. И это Царствие Божие, которое начинается внутрь вас (Лк. 17: 21), человек ищет всегда, потому что в этом христианин получает жизнь с избытком, радость, мир. Преподобный Макарий Египетский говорит, что люди, приблизившиеся к совершенству, «находясь еще в этом мире, стали уже сотаинниками Небесного Царя, имеют дерзновение перед Вседержителем, входят в чертог Его, где ангелы и духи святых». Они «вкушают сладость оную, и чувствуют в себе небесную силу».
Сверхъестественные дары богообщения, получаемые душой здесь, служат залогом небесных красот и благ. Уже в настоящей жизни такой человек через совершенствование испытывает подлинную радость, мир и веселие (см.: Рим. 14: 17). Он в данном случае делается чем-то большим себя самого, потому что обожается и становится сыном Божиим по благодати, т. е. он находится в том состоянии, к которому он, как человек, призывается.
Его душа через благодатное совершенство удостаивается «быти сама духом <…>, вся светом, вся оком, вся радостию, вся веселием, вся любовию, вся благостию и милосердием бывает». Люди, достигшие этой степени совершенства, являются друзьями Самого Господа и богами по благодати. Силой Святого Духа они не только возвращаются к прекрасному первобытному совершенству Адама, но становятся выше его, потому что делаются обоженными. Свет же Божественной любви в таком человеке излучается и во внешнюю его деятельность и природу.
ОТ ДУХОВНОЙ КРАСОТЫ ЧЕЛОВЕКА ЗАВИСИТ КРАСОТА ВСЕГО МИРА
Нет сомнения в том, что духовное устроение человека влечет за собой и благоустроение по законам истиной красоты всего космоса, и, наоборот, извращение человеческой природы отрицательно воздействует на все творение (войны, испытания разного оружия на земле, в морях, космосе…). Одухотворенный подвижник как бы воспаряет над этим миром и духовно облагораживает его.
«Кто от людей сильных, — говорит преподобный Макарий Египетский, — или мудрых, или благоразумных, пребывая еще на земле, восходил на небо и там совершал дела духовные, созерцая красоты духа? А теперь кто-либо, по наружности нищий до крайности и униженный и даже вовсе не знаемый соседями, повергается ниц лицом своим пред Богом и, путеводимый Духом, восходит на небо и с несомненной уверенностью в душе наслаждается тамошними чудесами».
Вот почему вовсе не неожиданным должно признать учение святых отцов о том, что верховная цель религии — спасение, которое состоит в обожении не только человека, но и всего творения через человека. Святой Дионисий Ареопагит говорит о фактическом обожении природы в доступной для нее мере. Об этом свидетельствует также и святой Максим Исповедник, когда говорит, что через Христа и Его Церковь сначала обожается человек, а через человека будет обожена и вся природа.
Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что учение о последней цели подвижничества стоит в связи с христологией и сотериологией (учение о спасении), согласно которым Сын Божий воплотился для того, чтобы изменить природу верующих в Него в том же направлении и в той же мере, в каких была изменена природа воспринятого единства Ипостаси Богочеловека Иисуса Христа. И подвижник именно стремится достигнуть духовной красоты своей природы, которая усматривается в обожении, в тех формах, какие христология отмечает в человеческой природе Христа.
И если сотериология в Воплощении Сына Божия указывает объективное условие обожения, то православное подвижничество рекомендует средства субъективного усвоения благ Воплощения и имеет целью руководить к достижению красоты святости. Оно же признает истинным благом то, что творится во Имя и Именем высшего Блага, что согласно с Божественным учением Христа Бога, Спасителя мира. Злом признается все то, что противоречит правде, добру и Истине.
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика