Знаете ли вы красоту и радость тишины, в которой человек обретает себя? Когда мысли останавливаются, чувства замирают и наступает полнота единения человека с собой. Человек приходит в себя. Лишаясь тишины, человек может потерять себя настоящего.
Тишина бывает разная: тишина-горевание, тишина-устрашение, тишина-нетерпение, а есть тишина-обретение. Вот об этой последней тишине — мой рассказ.

К своей неожиданности я обнаружила, что хорошо просто так сидеть и ничего не делать, даже не читать. Это чувство, которое я за последнюю четверть века потеряла. А сейчас нашла. Теперь стало понятно, как мог отец, придя с работы и сделав необходимые по дому дела, просто и подолгу сидеть. Не читать, не смотреть телевизор, не разговаривать по телефону. Это было сидение-созерцание. Было видно, что ему так хорошо. И в этом нет пустоты и маеты. В этом есть полнота. Это особое состояние покоя. Понять это можно, если вырваться из суеты и остаться наедине с собой. Иногда это просто отдых, отъезд, более или менее короткое уединение. Иногда человека останавливает болезнь или другое обстоятельство, вольно или невольно заставляющее выйти из привычного круга дел и забот.
Обретение тишины… Возможно ли это? Надо столько успеть сделать: прочитать, узнать, сказать, договориться. И вместе с тем остановки нужны, иначе в этом пространстве суеты, информации можно потерять главное — себя. Как узнать, что и когда — делать, выбрать, сказать? Для этого нужно вслушаться в себя, задуматься. Хотя бы для того, чтобы сделать правильный выбор: душеполезно пообщаться или отложить общение, сказать или промолчать, проявить инициативу или остановиться…
Мы забыли о тишине, потеряли вкус к ней, предали забвению, а то и вовсе не знаем ее, не понимаем ее необходимости. Или думаем, что это непозволительная роскошь, ведь столько забот. Или только мечтаем о ней, не понимая, как ее можно обрести.
А может, не имеем опыта пребывания в ней. Многие сознательно избегают тишины. Пришел с работы, включил телевизор — для фона — вроде бы ты не один: жизнь где-то идет, иногда даже кипит. Так ли безобиден этот фон? Меньше всего хотелось бы критиковать здесь современное телевидение, но все же слишком большое влияние оно имеет. Телевидение — основной поставщик информации, а главное — создает у человека определенную картину мира.
Мы удивляемся, почему иссякает любовь в людях. В этой атмосфере взаимного отчуждения и нелюбви нам всем плохо. Мы задыхаемся. Меня осенила догадка, когда смотрела очередные новости: самолет разбился, погибли люди, кого-то убили и т. п. Глядя на все это, задаю себе вопрос: зачем нужна эта информация? Чтобы знать. Но знать-то можно по-разному. Трезво и спокойно сообщили — и поставили точку. Но журналисты не очень-то щадят чувства: ужасы, опросы свидетелей, нагнетающий страх и тревогу голос диктора. Когда человек позволяет стольким картинкам проникнуть в свою голову, то вынужден охладить свое сердце. Иначе оно не выдержит — разорвется. Это адаптивный механизм, описанный у французского психолога Виктора Франкла, который был узником фашистских концлагерей. Наблюдая за собой и другими заключенными, он отмечал, как постепенно, этап за этапом отмирают у человека чувства (к счастью, не до конца). Как постепенно охлаждается сердце. Вот и живут люди в этом оцепенении и охлаждении, т. е. отчуждении и злобе. А вы не видите этой связи?
Шум, которым мы себя окружили, создает все для забвения главного, что есть в человеке — мелодии и сюжета собственной жизни… Так человек сам наступает на горло собственной песне. Собственная внутренняя жизнь для него закрывается. Он отходит от себя, предает себя. Предательство себя? Сильно сказано, однако правда!
Шум, исходящий от телевизора, — это не единственная помеха. Подобных шумов, к сожалению, много. Они исходят не только извне, но и изнутри. Что это за внутренний шум? Каждый может заметить в себе мысли и чувства, иногда явно мешающие, иногда вроде бы очень значительные и «правильные», но почему-то заслоняющие лучшее, что есть в нас и в других. Желая избавиться от собственного шума, человек вытесняет свой шум другими шумами. Такому человеку неуютно в тишине, он ее боится. Возможно, опасается встречи с собой, особенно если мучит совесть или не разрешены личностные проблемы. Но ведь совесть надо не заглушать, в нее необходимо вслушаться, а для этого нужна тишина.
Проживая свой век в подобной сутолоке, люди теряют себя. Им надо что-то делать, куда-то нестись. Иначе они не могут, не привыкли. Порой внутренняя суетливость появляется, если возникает множество дел и человек не знает за что хвататься. Митрополит Антоний Сурожский, в молодости работавший врачом, вспоминал свой первый прием в поликлинике. Его ужаснула огромная очередь больных. Он стал переживать, что не успеет принять всех. Принимая пациента, думал не о нем, а о тех людях, которые сидят в очереди. И так устал от этих переживаний, что не смог нормально работать и пришел домой совершенно разбитый. Тогда он решил, что будет думать только о том человеке, который находится у него в кабинете, и отдаст ему столько времени и внимания, сколько нужно. К концу следующего дня он успел принять всех, а сам был радостен и спокоен.
В тишине останавливаются мысли, замирают чувства. Наступает особое состояние покоя, единение с собой. Это остановка-обретение. В разговоре тоже нужна тишина. Тогда можно вслушаться в себя, в своего собеседника.
Такие короткие минуты тишины нужно устраивать себе в течение дня, если человек хочет собраться с мыслями, обнаружить в себе источник силы. Это спасительная тишина, помогающая избавиться от «прилипшего» шума. Конечно, условием такой встречи с собой является очищение себя от негативных чувств и мыслей. Внешняя тишина этому помогает.

Ирина Коган
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика