С отцом Лонгином мы познакомились в 2006 г. Я только окончила университет, и у меня был непростой, переходный период: конец беззаботной студенческой жизни и начало взрослой, самостоятельной. Пока я училась, то жила в общежитии, поскольку сама нездешняя, родом c Волыни. Затем пришлось снимать жилье и самой себя обеспечивать. За первый год после окончания учебы я четыре раза меняла работу и семь раз переезжала. Поневоле задумалась, как жить дальше. До тех пор ведь надеялась больше на себя, чем на Бога. Трудно представить, что бы я делала, если бы не узнала в то время о Боге, о Литургии, об Исповеди, о Причастии. Если бы не познакомилась с отцом Лонгином. Я еще тогда поняла, что знакомство с таким человеком — самый настоящий подарок.


ЛЮБОВЬ — КАК ОГОНЬ

Хотелось бы заметить, что отец Лонгин при встрече своим первым вопросом всегда попадал прямо в цель моих житейских насущных проблем, о которых я даже не успевала сказать. «Как твоя работа?» — когда я увольняюсь. Когда я вынуждена была переезжать, менять съемные квартиры, то он спрашивал об этом, словно чувствовал, и это меня всегда удивляло. А когда я пришла к нему впервые узнать о расколе и о том, что делать с родственниками, ушедшими в раскол, то он спросил: «А сама ты как?». А я-то никак, я еще только тропинку едва нашла, а как по ней идти — совсем не понимала. Отец Лонгин давал мне книги, диски с фильмами, советовал, что почитать, что посмотреть. Мы подолгу беседовали.
Как-то потеряла с ним связь, телефон у него не отвечал, да и в Лавре не могла его отыскать. Это случилось как раз тогда, когда я уже неплохо зарабатывала, однако меня начали одолевать мысли о монашестве. В душе я понимала, что монахиня из меня никакая, но в миру жить уже не было сил, плюс горделивые помыслы тешили и без того чрезмерное самолюбие. Я часто посещала храм, читала духовную литературу, и мне очень хотелось уйти в тихое, уединенное местечко, где не будет офиса, переговоров, поставщиков, договоров, дедлайнов, суеты, лишь духовная романтика… Это потом я поняла, что стремилась к легкой жизни… Но пока я хотела обсудить это с батюшкой, а его никак не найти…
Тогда же я встретила будущего супруга, им оказался мой новый сотрудник. Мы подружились, и уже через месяц Борис признался мне в любви и сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. И тут как раз «нашелся» отец Лонгин! Мы узнали, что он будет проводить рождественский утренник в детской воскресной школе, и пошли на представление, чтобы рассказать батюшке о том, что любим друг друга, и попросить обвенчать нас. А отец Лонгин был весь в детях: аккомпанировал на пианино, восхищался их выступлениями и благодарил их. По окончании концерта дети и их родители обступили его со всех сторон. Увидев нас с Борисом, отец Лонгин сразу понял, с чем я пришла. Сначала он попросил Борю помочь свернуть и унести всю аппаратуру и инвентарь, а потом, когда они вернулись, с лучезарной улыбкой спросил, как у меня настроение. Я поведала о своих жизненных переменах. Батюшка ответил, что очень рад за нас, благословил и дал согласие нас обвенчать. Пригласив в кабинет, он радостно говорил с нами о том, как Господь промыслительно соединяет две половинки в одно целое; что мы удивительно похожи друг на друга даже внешне, а некоторые семьи наживают такую «схожесть» годами совместной жизни, и нам нужно ценить это, всю жизнь смотреть друг на друга глазами, полными любви, такими, как смотрим сейчас. Затем добавил, что впереди нас ждут не только радости, но и неизбежные трудности, появление детей может изменить внешность мамы, отнять сон, отдых, выбить из колеи, но, несмотря на внешние факторы, внутри мы должны сохранить и приумножить любовь друг к другу и передать это детям… Уже в конце венчания он сказал нам, что любовь — как огонь: иногда горит, а иногда еле тлеет, и если не трудиться, то огонь потухнет. Нужно все время подбрасывать в него «горючее»: уступать, прощать, заботиться и молиться друг о друге, тогда и любовь не перестанет, а возрастет. За все шесть лет нашей семейной жизни я ни разу, ни на минуту не жалела о своем выборе, я счастлива каждую минуту, даже в трудах. И верю, что это благодаря отцу Лонгину, который поминал нашу семью в своих молитвах.
ПРИДЕТ ВРЕМЯ, И МЫ ВСЁ ПОЙМЕМ…
Будучи беременна Лизой, я попала в больницу на сохранение. Рядом с моей палатой почти каждый день проводились аборты, и у меня внутри все переворачивалось оттого, что на моих глазах убивают, а я ничего не могу сделать. Позвонила отцу Лонгину, и он сказал, что самое главное, о чем нужно переживать мне сейчас — это о том ребенке, которого я ношу, а если у меня есть силы и мысли что-то сказать этим женщинам, то можно сказать, но постараться это сделать с любовью и молитвой: «Господи, помилуй нас всех»…
Родив дочку, я снова оказалась в больнице. После безус­пешной попытки вылечить воспалившуюся опухоль я готовилась к операции. В отчаянии позвонила батюшке и начала плакать в трубку… Отец Лонгин даже тогда нашел нужные слова, с которыми я и пошла в операционную: «Танечка, мы за тебя молимся и молились все это время. Господь слышит наши молитвы, Он все о тебе знает, и на все, что происходит с тобой, есть Его воля. Мы сейчас не понимаем, почему так, за что, но придет время, когда поймем, узнаем — почему, за что, для чего — и будем за все благодарны Богу»… А пока меня оперировали, отец Лонгин непрестанно молился. Я узнала об этом от мужа. Батюшка попросил его сообщить, когда меня отведут в операционную, а потом написать, когда вывезут, и сказал, что он все дела отложил и будет молиться, посоветовав Борису тоже не прерывать молитву. И вот все четыре с половиной часа мой муж в больнице и отец Лонгин в келии молились обо мне… После операции батюшка приехал ко мне в реанимацию, исповедал и причастил Святых Христовых Таин.
Через год, уже выздоровевшая, я со здоровыми детьми, с мужем и друзьями служили с отцом Лонгином благодарственный молебен, славили и благодарили Бога за все Его благодеяния. И еще неизвестно, кто из нас больше всех радовался тогда: мы или отец Лонгин.
Сейчас я плачу и не понимаю, почему так случилось, что батюшка погиб в аварии, когда мы и столько людей кроме нас нуждались в нем, любили его и молились о нем. Вспоминаю его слова о воле Божией, о том, что придет время — и мы всё поймем, всё увидим и за всё будем благодарны Богу… а пока плачу и молюсь о нем…
P. S. Для всех, знавших отца Лонгина, знакомство с ним было большим утешением. Мы до сих пор чувствуем его любовь, его свет… И со смертью батюшки жизнь его не прекратилась. Он живет с нами, и посеянные им зерна добра будут произрастать среди нас.
Нам будет очень не хватать его приветливой улыбки, его «Ну как Вы?» с последующим участливым выслушиванием о нашем житьи-бытьи, его сопереживания, советов и такого родного голоса, его радости… С ним всегда хотелось остаться подольше. С ним всегда радовалась душа. Мы безгранично благодарны Богу, что повстречали отца Лонгина. И я теперь буду верить, надеяться и стараться жить так, чтобы мы еще увиделись с ним… там… «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная».

Татьяна Ващенко
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика