На сегодняшний день в нашем обществе ответ на вопрос «Нужны в армии священники или нет?» для большинства звучит однозначно — «Да, нужны». Однако каковы, в таком случае, функции и полномочия капеллана, как организовать духовное окормление военнослужащих, каким внутренним и внешним критериям должен соответствовать военный священник?.. На эти и другие вопросы мы попросили ответить секретаря Синодального отдела УПЦ по взаимодействию с Вооруженными силами и другими воинскими формированиями Украины Виктора Степановича Кулакевича.

— Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как Вы решили стать военным, где учились, служили?

— С детства у меня была большая мечта стать моряком, хотя я родился на Ровенщине и моря никогда не видел. К своей мечте шел постепенно. Служил в ракетных войсках стратегического назначения: сначала в Прибалтике, потом на Байконуре. Прослужил год и написал рапорт, что хочу стать моряком. Меня направили в Киев. Так я стал курсантом Киевского военно-морского политического училища. По окончании учебы служил в Черноморском флоте на противолодочных кораблях. Боевую службу нес в Средиземном море. В запас ушел в звании капитана первого ранга (по‑­сухопутному — полковника).

 

— Это был советский период. Вы уже тогда верили в Бога или пришли к вере позднее?

— Я родился в верующей семье. Христианское воспитание у нас было от бабушки, которая прожила 93 года. Мой отец обязательно четыре раза в год причащался. Поскольку он закончил (еще при Польше) церковноприходскую школу, то был в религиозном плане образованным. Все знания о вере мы получили от отца. Мать была менее религиозной, но вместе с отцом ходила на службу в храм, находившийся в 12 км от нашего дома. Мне с детства хорошо запомнилось радостное состояние, когда на Пасху мы с нетерпением ждали родителей с освященными куличами, чтобы разговеться. Это, а также военная служба определили мое отношение к вере, несмотря на партийную принадлежность и т. п. Знаете, и в те времена у моряков была поговорка: «Кто в море не ходил, тот Богу не молился».

 

— Какой сейчас нравственный климат в армии?

— Как и в обществе — очень непростой. Но меня утешает и радует то, что количество верующих людей возрастает, причем отнюдь не из‑за «моды». Приходят мальчишки, которые стали православными еще до призыва на службу. Недавно архимандрит Лука (Винарчук) начал служение в президентском полку (там сейчас идет строительство храма). И во время совершения первой Литургии (я ему помогал — пономарил) было около 80‑ти причастников, в том числе и заместитель командира по воспитательной части. А уже на следующих службах было до 200 человек, хотя в приказном порядке мы никого туда не зовем.

 

— Очевидно, не все призывники являются членами нашей Церкви?

— Многие, к сожалению, не понимают, что такое каноническая Церковь. Иногда в Министерстве обороны говорят, что, мол, призывников, конфессионально принадлежащих к т. н. «Киевскому патриархату», больше, чем представителей канонической Украинской Православной Церкви. А когда начинаешь спрашивать у самих призывников, кого из патриархов поминают на службе в их храме, отвечают: «Патриарха Кирилла. Кого же еще?».

 

— Каковы полномочия священника — он может работать со всем личным составом или только с теми, кто исповедует православную веру?

— Министерство обороны издало документ «Директива Министра обороны Украины № Д-25». В нем сказано, что в воинскую часть священник может приходить по просьбе военнослужащих. Они обращаются к командованию с просьбой, что им нужен священник. Воспитательная служба методом опроса определяет статистику — сколько верующих и к каким конфессиям они принадлежат. Священник может подойти к командиру части и попросить разрешения побеседовать с православными воинами. В этом случае командир обязан дать пастырю возможность пообщаться. А дальше все зависит от того, сможет ли священник завоевать доверие военнослужащих. Но, как правило, наши священники, которые обращаются с подобной просьбой, очень хорошо подготовлены и пользуются огромным авторитетом.

— Есть ли разница в том, как встречали священника в армии 15 лет назад и как встречают сегодня?

— Колоссальная разница. Церковью был сделан прорыв. Сегодня появление священника в армии не является чем‑то удивительным. Хотя каких‑нибудь десять лет назад это было чем‑то невероятным, и где‑то даже боялись общения со священником. Теперь большинство военных понимают, кто такой священник, какая его роль.

 

— Некоторые спрашивают: зачем священник, если есть заместитель командира по воспитательной работе и военный психолог?

— И те, и другие нужны. Они работают в одном направлении, но у них разные задачи. Они воспитывают солдат, помогают решать их внутренние проблемы, но ни замкомандира по воспитательной работе, ни психолог не могут совершать богослужение, исповедовать. А Исповедь, Причастие — это, на сегодняшний день, духовная потребность многих военных.

 

— Сколько священников трудятся у нас в армии, и какая проводится ими работа?

— В наших Вооруженных силах задействовано более 200 священников. Организованы катехизаторские курсы, проводятся паломнические поездки. Это, кстати, очень сильная мис­сионерская форма работы. Недавно мы возили в Иерусалим 72 человека — офицеров и членов их семей. Многие изначально ехали как в туристическую поездку. Но где‑то 80% из них причастилось на Святой Земле. Люди вернулись уже другими. Мы возим курсантов в Почаев, нас там очень хорошо принимают. Архиепископ Почаевский Владимир лично встречается с курсантами, поддерживает, помогает. Священники подготавливают группу к паломничеству: знакомят с историей обители, объясняют смысл монашеской жизни, церковных традиций. Наш Отдел ищет материальные средства. Вот, недавно возили курсантов Академии МВД.

— Имеет ли священник моральное право работать с солдатами, если сам не служил в армии?

— Все зависит от личности священника. Ему не обязательно служить в армии. Я знаю массу примеров, когда священники не служили, но оказались очень хорошими пастырями в среде военных. Ведь их задача иная — духовная помощь солдатам. У нас, правда, большинство священников служили в армии. Например, в Виннице бывший летчик, майор в отставке, иерей Виктор Парандюк возглавляет епархиальный военный отдел. Хорошо образованный как священник и военный, он пользуется большим авторитетом. Наш отдел два раза в год проводит со священниками занятия на базе Министерства обороны и Академии МВД, где мы знакомим их с условиями жизни солдат, особенностями службы в тех или иных воинских формированиях.

 

— Существуют ли при духовных учебных заведениях специальные курсы подготовки священников к работе в армии?

— На сегодняшний день, к сожалению, мы не ведем совместной работы с духовными учебными заведениями. Однако этот вопрос уже обсуждался: академия и семинария готовы, но не готовы пока военные.

 

— Спрашивают читатели: имеет ли право священник брать в руки оружие и участвовать в учениях со стрельбой по мишеням?

— Если по мишеням, то да. Чтобы сам он мог прочувствовать специфику военной службы. А если хорошо стреляет, то может быть и примером для солдат. Мы видим, что почти все священники проявляют интерес к военной технике, боевому оснащению, некоторые специально выходят в плавание или прыгают с парашютом. Мужчины есть мужчины, и в них заложен интерес к воинскому делу.

 

— А вопрос о форме одежды капеллана поднимался?

— Да, и мнения разделились. Пока остановились на том, что ничего придумывать не надо. Солдата дисциплинирует, когда он видит священника в духовных одеждах. И это показал опыт работы в горячих точках, во время проведения миротворческих операций. Но если есть особая необходимость, то во время боевых действий священник может надеть и камуфляж.

 

— В Киеве введена должность гарнизонного священника…

— Два последних года День Вооруженных сил (6 декабря, когда празднуется память святого благоверного князя Александра Невского) мы отмечали за богослужением. Первый раз в храме было около 500 военнослужащих, половина из них постились. Следующий раз было около 700 человек. Также мы увидели, что в Киеве много военных храмов, поэтому есть необходимость ввести должность гарнизонного священника. Священноначалие решило, что пока рано открывать специальное благочиние. На сегодняшний день отрабатываем соответствующее положение. Кроме того, Блаженнейший Митрополит В­ладимир благословил начать работу по возвращению Церкви Никольского храма при Институте физики (возле ботанического сада). Мы хотим сделать его нашим главным военным собором.

 

— Кто должен оплачивать труд капеллана — Церковь или государство?

— Принцип финансирования мы предлагаем смешанный. Нами подготовлена Концепция пастырской опеки в Вооруженных силах Украины. Согласно этой Концепции мы подсчитали, что нам нужно всего-навсего 60 священников. По нашей задумке, там, где в части служит 1200 человек, уже нужно вводить штатного священника. Если меньше, то по согласованию с епархиями назначать священника на добровольно-общественных началах. Финансовая поддержка, которую может обеспечить государство, — очень маленькая, поэтому епархия также должна финансировать капеллана. Например, на первоначальном этапе обеспечивать богослужебной утварью.

 

— Какие актуальные задачи стоят перед Вашим Отделом?

— Государство дает право Церкви окормлять военнослужащих. Министерство обороны просит Церковь помочь в духовном воспитании, улучшить морально-нравственный климат в армии. И тут мы должны разработать механизмы реализации наших совместных планов. Например, есть такое понятие, как «удовлетворение религиозных потребностей». Но его трактовка и объем в различных религиозных общинах разные. Кому‑то достаточно краткой молитвы и чтения духовных книг, а кому‑то важны тщательная подготовка к богослужению, пост, продолжительная молитва. Естественно, возникает вопрос, как согласовать это с воинским режимом. В связи с этим мы тесно работаем с воспитательными службами, которые понимают важность использования религиозного фактора в воспитании. Радует, что здесь мы имели взаимопонимание и поддержку со стороны бывшего начальника Генерального штаба генерал-полковника Григория Николаевича Педченко. Он сам верующий человек, встречался с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. Надеемся, такое же взаимопонимание будет у нас и с новым начальником.

 

— Какими, на Ваш взгляд, личностными качествами должен обладать капеллан?

— Это открытость, смелость. Нужно любить людей, нужно внимание к людям. Воинская служба сопряжена с постоянным риском, много встречается жестокости. Вообще, очень много проблем. Солдаты ищут понимания, сочувствия, сострадания. Иногда приходят с самыми глупыми вопросами. И тут от священника требуется много терпения и такта. Я считаю, что роль капеллана состоит также и в том, чтобы несколько смягчить жесткую армейскую систему — подсказать командирам, научить их отеческой любви к солдатам. Ведь командир православный — это другой командир. Христианская любовь, отеческая забота никогда не позволят ему подводить сослуживцев, унижать солдат. Никогда православный офицер не будет сквернословить и вести себя по‑хамски. Где есть священник, там чувствуется, что и климат в коллективе другой.

 

— В каких регионах наиболее активна работа священников с военными?

— Если просмотреть наш официальный сайт, то можно увидеть, что почти все наши епископы, так или иначе, задействованы в работе с силовыми структурами. Церковь уделяет этому огромное значение. Особо хочется отметить такие регионы, как Крым, Одесса, Полтава, Харьков, Винница. Надо понимать, что эти священники в части внештатные, это дополнительная нагрузка к их приходской деятельности. Кстати, недавно в Крыму проходили большие учения, и на службе в полевом храме (которую возглавил председатель нашего Синодального отдела архиепископ Львовский и Галицкий Августин) собралось около 600 человек. В этом, конечно, заслуга Крымской епархии — одной из самых активных в этом плане работы. Там практически каждая воинская часть окормляется священником.

— Ваш сын — военный. Как он решил выбрать такую профессию?

— Я хотел, чтобы он после окончания школы поступил в милицейскую академию. Кадровик РОВД посадил его у себя в кабинете и дал заполнять документы для поступления. При этом дверь была открыта. А напротив находилась комната предварительного заключения. Сын, пока заполнял документы, насмотрелся на то, что в ней происходило, и, когда вернулся домой, сказал, что решил не идти в милицию, а стать военным. «Ты — говорит, — военный, и дед, и двое дядей (оба полковники)». Сейчас он военный юрист, старший лейтенант.

 

— Он тоже верующий?

— Все в нашей семье люди верующие. Моя родная сестра — активная прихожанка у себя на приходе. А началось с того, что, когда она крестила племянника, священник провел с ней духовную беседу. Теперь она участвует во всех службах, бывает в паломничествах. Однако основу всему заложила моя бабушка. Она была простым человеком, без образования, но очень мудрой, глубоко верующей. В селе над ней иногда подшучивали, но она не обращала внимания. Мне запомнился ее рассказ о том, что ее лишь раз в жизни благословил епископ — возле Почаевской Лавры. И сегодня я понимаю ценность того благословения.

 

— Традиционно — пожелания нашим читателям.

— Газета востребована. В ней всегда можно найти что‑то интересное, а главное — полезное для духовной жизни. Я хочу пригласить читателей к диалогу на страницах газеты, чтобы они чаще присылали свои письма с вопросами, делились опытом приходской жизни.

 

Беседовал

игумен Лонгин (Чернуха)

 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика